В кабинете канцелярии царил мрачный воздух — тишина подавляла, словно гнетущая пелена сковало каждое дыхание. Вокруг только бумаги и чернил, а Викуся смотрела на меня с ненавистью в глазах. Страшное замешательство и межведомственная тяжба — вот каким был мир за стенами этого уютного кабинета....
Объясняет это крайней степенью концентрации на решении поставленной задачи, и отмечает, что это, в большей степени, хорошо, чем плохо. Добавил ещё, что ему льстит такое серьёзное отношение Алексея к его скромной персоне, и предлагает и дальше придерживаться выработанного плана.
— Сегодня? — в голосе Императора отчётливо слышалось сомнение.
— Да, отец. — подтвердил Цесаревич.
— А не передавим?
— Я задал этот же вопрос. Эксперт заверил меня, что Алексея он вчера посмотрел, и отвечает за последствия. А постоянная стрессовая ситуация только пойдёт на пользу процессу обучения.
— Хорошо, Саша, пусть начинает сегодня. И напомни ещё раз нашему эксперту про ответственность вместе со взятыми на себя обязательствами.
— Уже, отец.
— И когда с Алексеем будешь разговаривать, скажи ему, что у меня подобное пару раз было по молодости. Ну… когда я ничего не помнил. Потом, типа, прошло. Если что, я подтвержу. Договорились?
— Да.
— И пусть эксперт наш сегодня, после оговорённого визита, тебе сразу же отчитается.
— Сделает, отец.
— Всё, жду звонка. — Император положил трубку.
* * *Подробный рассказ деду и Прохору о событиях сегодняшнего вечера не занял много времени, там и рассказывать-то было… Грохот, чуйка, Иван-колдун, темп, темп, темп… Первым высказался воспитатель:
— И не сказать, что это было потерей контроля… Скорее, даже наоборот… Я, по крайней мере, так не умею в темп глубоко нырять, и очень, Лёшка, испугался за тебя, когда эту запись увидел. Думал, всё… У тебя крыша поехала…"
"— И у меня были схожие ощущения.
— У того спортзала. — немного подумав, ответил я. — Но там всех держать надо было до упора, а потом темнота накрыла…
— Ты в этой темноте там со стихиями начал забавляться. — заметно расслабился Прохор.
Дед, услышав эти пояснения от моего воспитателя, тоже выдохнул с облегчением. Тут дверь кабинета открылась, и зашёл отец.
— Рассказал? — спросил он меня после того, как поздоровался с дедом и Прохором.
— Да. — и передал содержание беседы.
— Понятно. — кивнул он. — Ты тогда, у спортзала, действительно успел нас со своим воспитателем и Лебедевым напугать.
