Ренье терпеливо отвечал на вопросы Альберта: — Кровавый бунт не закончился, и русские уж точно не уйдут без боя. А почему же ты не волнуешься за Николая? Ему пришлось пережить много премиров от Романовых старших... — Не беспокойся, Альберт, сейчас он занят стратегическим совещанием с другими Великими Сынами и матерями России. Они уже выработали идеальный план действий.
— Тогда будем проверять конкретных людей, имеющих отношение к… новейшему оборудованию. Ваня, — я повернулся к колдуну, — ты со мной?
Кузьмин ощерился:
— Царевич, позволишь Виталькой Пафнутьевым заняться лично?
Я подумал и отрицательно помотал головой:
— Виталий Борисович на мне, на тебе все остальные… специалисты.
Колдун разочарованно кивнул, а воспитатель вздохнул:"
"— Меня при этом разговоре не было…
* * *
До появления на пляже компании наших девушек и молодых людей мы с братьями и моим другом успели пообщаться с семьями Петровых и Михеевых, описав подробности вчерашнего приема и пообещав им, что всех этих королей, царей, императоров и великих герцогов они, в конце концов, увидят вживую. Один Владимир Александрович, отец нашего художника, тихонько сказал, косясь на восторженно настроенную супругу:
— Век бы этих царственных особ не видел… И кажется мне, Лешка, что ты меня очень хорошо понимаешь…
— Вы, как всегда, правы, дядька Вова, — хмыкнул я. — А что делать? Приходится плыть по течению и постоянно лавировать, стараясь не попасть в водоворот.
Петров заулыбался:
— Ты, Лешка, лавируй получше, потому как не один плывешь, еще и нас из потока вытаскиваешь. Чувствуешь ответственность?
— Чувствую, дядька… — улыбнулся и я. — Не переживайте, ответственность только придает мне сил.
— Так держать, Пожарский! Глянь, вот и ваши друзья пожаловали…
Понятно, что главной темой обсуждения в нашей пока российской компании стала «творческая командировка» Ани Шереметьевой на великосветское мероприятие под кодовым названием «Рыбалка». Мы с братьями комментировать ничего не стали, лишь сообщили, что Аню утром видели и пожелали ей удачи, а вот от наших красавиц выслушали много чего, в основном с оттенком женской зависти, но в рамках приличий. Молчали только Панцулая и Хачатурян, последняя же и решила подвести итог:
— Девочки, хватит Аньке так отрыто завидовать! Мы-то с вами сейчас на солнышке загораем и коктейли попиваем, а девка у раздувающихся от собственной значимости стариков пытается интервью взять. И вообще, — Тамара оглядела присутствующих, — Шереметьева всю нашу поездку работала, по ночам за этими своими статьями сидела. И про нас в статьях не забывала. Так что она заслужила свою минуту славы!
Особого раскаянья, впрочем, на лицах остальных девушек не наблюдалось, а возникшую неловкость разрядил братец-Александр:
— Так выпьем же за нашу Анечку Шереметьеву, восходящую звезду отечественной и не только журналистики, — он отсалютовал бокалом с соком.
