Ренье терпеливо отвечал на вопросы Альберта: — Кровавый бунт не закончился, и русские уж точно не уйдут без боя. А почему же ты не волнуешься за Николая? Ему пришлось пережить много премиров от Романовых старших... — Не беспокойся, Альберт, сейчас он занят стратегическим совещанием с другими Великими Сынами и матерями России. Они уже выработали идеальный план действий.
— Уговорила, — я опять вздохнул под хмыканье Коли с Сашей, — находись рядом со мной, но с Джаем ругаться не вздумай."
"Прием тем временем продолжался: царственные особы с наследниками перемещались по залу, меняя компании, вышколенные официанты подтаскивали на подносах напитки и легкие закуски, негромкая классическая музыка создавала атмосферу непринужденности и легкой торжественности. Индийский принц, которого так никто и не решился посвятить в особенности нашей непростой ситуации, предпринял уже несколько безуспешных попыток привлечь внимание норвежской принцессы, добившись от нее лишь односложных ответов на задаваемые вопросы. Моя чуйка подсказывала, что горячий индийский принц уже начал злиться, и часть его раздражения была обращена в мою сторону, как к главному препятствию, мешающему ему нормально пообщаться с девушкой. Похоже, пришло время поговорить с молодым человеком, иначе все может закончиться печально.
— Джай, можно тебя на минутку? — обратился я к нему и показал на ближайшее к нам окно.
— Конечно, Алексей, — по лицу индийца нельзя было сказать, что он раздражен.
— О чем я хотел с тобой поговорить, — начал я, когда мы остались наедине. — Только выслушай до конца, и тогда тебе станет все ясно. Договорились?
— Договорились, — с опаской кивнул он.
— Отлично! Вчера король Норвегии представил нам свою внучку и попросил меня присмотреть за Соней. Ты понимаешь, что это значит, Джай?
— Понимаю.
— Идем дальше. Уже сегодня несколько молодых людей из нашей компании, проявившие симпатию к Соне, разругались, и дело чуть не дошло до официальных вызовов на дуэли. Нам удалось кое-как погасить конфликт, а лично мне пришлось… взять Соню под дополнительную опеку, чтобы не провоцировать… Ну, ты понял.
— Ничего я не понял! — вскинулся индиец, а я почуял, как в нем буквально закипает злость. — Да, я проявлял к Соне знаки внимания, но никаких приличий не нарушал! А конфликты молодых людей меня вообще волнуют мало. Я могу быть свободен? — с гордым видом выпрямился он.
— Конечно, Джай, — я выдавил улыбку, мысленно проклиная и Монако, и Европу, и всех этих мажоров с мажорками, не привыкших к отказам. — Кто я такой, чтобы тебя задерживать…
Индиец резко мне кивнул и демонстративно направился прямиком к норвежке.
