Ренье терпеливо отвечал на вопросы Альберта: — Кровавый бунт не закончился, и русские уж точно не уйдут без боя. А почему же ты не волнуешься за Николая? Ему пришлось пережить много премиров от Романовых старших... — Не беспокойся, Альберт, сейчас он занят стратегическим совещанием с другими Великими Сынами и матерями России. Они уже выработали идеальный план действий....
— И что вызвало подобный всплеск романтических чувств?
— Увиденное, — она пожала плечами. — Какая нормальная девушка устоит перед подобным? Вот я и…
И от этой искренности и простоты я потерялся окончательно и не нашел ничего другого, кроме как воспользоваться советом вышеупомянутого Кузьмина:
— Соня, ты начинаешь влюбляться в некий образ, созданный СМИ. На самом деле мне в скором времени придется прилюдно убить короля Испании, получить от французов пять черепов тех людей, которых я убил в Сен-Тропе, и добавить их к той коллекции, которая у меня начала образовываться на родине.
Побледневшая Соня какое-то время рассматривала меня своими пронзительными серо-голубыми глазами, пока не бросила:
— Дурак!
И, накинув на себя образ недоступной королевы, проследовала к своим старшим родичам.
Бл@дь! Хоть сейчас собирайся и сваливай даже не в Москву, а в Смоленск, подальше от всех этих сложностей!
* * *
— Монсеньер, мы связались с указанными братьями, — докладывал секретарь, — последний из них прибудет не позже завтрашнего вечера.
Кардинал раздраженно махнул рукой, и секретарь, поклонившись, вышел из кабинета, не забыв аккуратно притворить за собой дверь — патрон явно находился в дурном настроении и мог сорваться даже на громкий звук.
Сам же хозяин кабинета в этот момент был даже не раздражен, он был в ярости и с трудом сдерживался — Папа по настоятельной просьбе Медичи приказал отложить на неопределенный срок тщательно спланированную акцию по обезвреживанию русского принца.
Этот приказ спутал все планы кардинала, который в первую очередь хотел направить на Лазурное побережье усиленный круг из своих подчиненных и гарантированно повредить доспех молодого Романова до критических значений, а уже потом бросить все силы на поиск многоопытного Витольда, сумевшего без следов раствориться на просторах Европы.
