Ренье терпеливо отвечал на вопросы Альберта: — Кровавый бунт не закончился, и русские уж точно не уйдут без боя. А почему же ты не волнуешься за Николая? Ему пришлось пережить много премиров от Романовых старших... — Не беспокойся, Альберт, сейчас он занят стратегическим совещанием с другими Великими Сынами и матерями России. Они уже выработали идеальный план действий....
И тем не менее:
— Вместе к деду пойдем в ноги падать! Уж нам-то двоим он отказать не сможет, это я гарантирую!
Воспитатель с облегчением выдохнул, а колдун ухмыльнулся:"
"— Гляньте на себя, мужчины! Сидим тут такие, темы мутные трем, собираемся не последний российский городишко хорошенько тряхнуть… Натуральная кодла образовалась, объединенная общей страстью к сильным ощущениям. А не хватает нам для правильного функционирования паханов-целеуказателей, представленных обличенными властью фигурами вроде цесаревича и генерала Пожарского, а также разведкой и контрразведкой в лице одиозного Витальки Пафнутьева.
— Геморрой ты себе организуешь своей затейливостью, — буркнул Прохор. — Все, господа члены кодлы, выгружаемся, иначе нас невесть в чем заподозрить могут…
Когда мы покинули машину, оказалось, что из «вновь прибывших» настоятели храмов были не единственными — на взлетном поле отдельной группой стояли валькирии.
— Ваши императорские высочества! — подошла к нам заметно посвежевшая Людмила Александровна, успевшая поздороваться со старшими Романовыми, князем Пожарским и генералом Нарышкиным.
— Как отдохнули, Людмила Александровна? — поинтересовались мы.
И тут на нас обрушился восторженный поток подробностей отдыха валькирий на вилле, перемежавшийся выражением благодарностей.
А вот и императорский самолет с российским флагом и гербом Романовых на борту начал заходить на посадку…
Стоявшие в сторонке сотрудники аэропорта под надзором подчиненных Михеева живенько подкатили к подрулившему борту трап с уже расстеленной по его ступенькам красной ковровой дорожкой, люк открылся, вниз сбежали двое дворцовых, растворились среди своих рассредоточившихся коллег, и на трап ступили император, а за ним и императрица.
