Ренье терпеливо отвечал на вопросы Альберта: — Кровавый бунт не закончился, и русские уж точно не уйдут без боя. А почему же ты не волнуешься за Николая? Ему пришлось пережить много премиров от Романовых старших... — Не беспокойся, Альберт, сейчас он занят стратегическим совещанием с другими Великими Сынами и матерями России. Они уже выработали идеальный план действий....
В перерыве между танцульками успел пообщаться с Сашкой Петровым на предмет изображения некоего короля Франции красками по холсту.
— Не переживай, все нормально, — художник делал вид, что сложившаяся ситуация его не особо тревожит. — Когда вы ушли, за меня вступились Владимир Николаевич и Михаил Николаевич, да и его величество мне никаких сроков не обозначил. А так… если поднапрячься… дня через четыре я общий набросок закончу.
— Держи меня в курсе, Шурка, а то у всех этих величеств сроки одни — вчера.
— Это точно. — Друг кивнул, задумался на секунду, а потом спросил: — Лешка, а ты меня сегодня точно с собой возьмешь? Ну, ты понял…
— Пойдешь в первых рядах, — хмыкнул я. — Что, так хочется себе нервы пощекотать?
— Есть немного, — засмущался он. — Хотя какие там нервы… Баловство одно.
— Шурка, это для меня баловство, для Коли с Сашей и Стефании баловство, а вот у вас всех могут быть серьезные проблемы, если что-то пойдет не так. Вот увидишь, на нервняке будет вся наша компания без исключения, что, согласись, является фактором риска.
— И ты тоже будешь на нервняке?
— Конечно, за вас буду переживать.
— А за себя?
— За себя я переживаю в других смыслах, Шурка.
— И это очень заметно, — друг опустил глаза.
— В смысле? — не понял я.
Петров мялся пару секунд, а потом выдал:
— Ты продолжаешь меняться, Лешка… И я не могу сказать, что в худшую сторону… Наоборот… Ты просто становишься чуть отстраненным… Стараешься быть над ситуацией… И заботишься еще сильнее о всех, кого считаешь близкими…
— Приплыли, — пробормотал я.
— Гены Романовых и Пожарских, быть может?.. — Шурка пытался улыбнуться. — Наверное, для будущего императора это нормально?
— Дружище, только ты не начинай… А вот и наши красавицы.
Рядом со мной на диван упала разгоряченная после танцев Демидова, а к Сашке подсела Хачатурян.
— Мальчики, о чем шепчемся? — Женя взяла со стола бокал с мартини.
— О влиянии генов на поведение отдельных личностей, — сообщил я.
— И какие выводы?
— Самые что ни на есть отвратительные, Женечка.
— Что и требовалось доказать, — кивнула она. — Гены и есть гены, и нечего их обсуждать, иначе… — Демидова поморщилась. — Лешенька, а когда мы уже поедем дальше развлекаться?
— Скоро, душа моя, совсем скоро…
* * *
В кабинете мэра Женевы ранним утром присутствовали трое: сам мэр, начальник городской полиции и начальник службы безопасности всего кантона, столицей которого являлась Женева.
