Молодой князь Пожарский мечтает о военной карьере, но природа наделила его особыми способностями защиты, лишив боевых навыков. Перед ним встаёт выбор: учёба в Университете или служба в жандармском корпусе. Какой путь изберёт герой и куда приведёт его судьба?
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Камень»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Молодой князь Пожарский мечтает о военной карьере, но природа наделила его особыми способностями защиты, лишив боевых навыков. Перед ним встаёт выбор: учёба в Университете или служба в жандармском корпусе. Какой путь изберёт герой и куда приведёт его судьба?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Станислав Николаевич Минин Самиздат подборки серии
Молодой князь Пожарский мечтает о военной карьере, но природа наделила его особыми способностями защиты, лишив боевых навыков. Перед ним встаёт выбор: учёба в Университете или служба в жандармском корпусе. Какой путь изберёт герой и куда приведёт его судьба?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Всё волшебство момента нарушил Прохор:
— Кто-то, по-моему, хотел портрет посмотреть?
Хмельницкий нехотя оторвался от созерцания Алексии и обратил внимание на нас, грешных:"
"— На первом этаже, там освещение лучше.
Мы спустились за ним на первый этаж, Сашка достал портрет и установил на специальную подставку. Очень хотелось ахнуть — Алексия на портрете была как живая. Петров действительно сумел передать её характер, эмоции, чувства! Даже я, ничего не понимавший в живописи, видел, что Сашка сумел поймать момент, и выразить его в картине. Судя по всему, всех остальных обуревали такие же чувства, за исключением Хмельницкого — он, прищурив глаза, подходил к портрету то ближе, то опять возвращался на старое место. На Сашку было больно смотреть — он напряжённо наблюдал за художником, нервно сжимая ладони. Наконец, Хмельницкий, не обращая ни на кого внимания, встал напротив портрета и застыл.
— Ваше сиятельство! — повернулся он наконец ко мне. — Примите мои самые глубочайшие извинения! — Хмельницкий поклонился. — Лучше Александра написать я не сумею!
— Это вы не мне, а вашему коллеге скажите! — усмехнулся я и, указал на школьного друга.
Сашка же, ещё ничего не понимая, переводил взгляд с меня на Святослава и обратно. Когда до него дошла суть сказанного, он покраснел и засмущался, в отличие от того же самого Хмельницкого, который в одночасье завладел вниманием Петрова. Пока они обсуждали какие-то свои художественные тонкости, мы втроём сумели перевести дух, и уже спокойно насладиться портретом.
— Лёш, так как на счёт обложки альбома? — спросила меня Леся.
— Точно подходит! — кивнул я. — А на следующий альбом у тебя Хмельницкий есть, что-нибудь придумает.
— Это да, творческая личность в высшей степени! — хмыкнула она. — Даже оторопь порой берёт…
— Да нормальный мужик, вроде, только с закидонами на почве рисования… — ухмыльнулся я.
В это время Хмельницкий при помощи Сашки Петрова сняли одну из картин в центре экспозиции и повесили туда портрет Алексии. Закончив, Святослав прокомментировал:
— Выставка будет длиться ещё две недели, практически все картины распроданы, и работа Александра займёт центральное место! — мой друг на это лишь скромно улыбнулся.
— Алексия, ты не против? — спросил он.
Она опять глянула на меня, и, получив моё молчаливое согласие, кивнула:
— Конечно, не против, Саша, какие могут быть вопросы! Но портрет всё равно мой!
— Это даже не обсуждается! — кивнул в ответ Петров.
Весь этот пафос, с выражением взаимных чувств и обязательств, опять остановил Прохор:
— Вечер-то будет продолжаться?
— Да! — взбодрился я. — Святослав, какие у вас дальнейшие планы?
— В гостиницу ехать. А что? — заинтересовался он.
