Что предлагаешь делать? — спросил высокопоставленный чиновник у своего приближенного. В ответ послышался ровный голос человека, внешне ничем не примечательного. Это был доклад каждой недели, но его смысл оказался в другом - подталкивание к нужным решениям с помощью ученика МИУ, который теперь будет легко контролироваться. Власть стремилась сохранить стабильность, но всё было не так просто......
Сотрудник Тайной канцелярии повернулся к офицерам, сидящим в зале.
— Вопросы?
Офицерское собрание загудело. Через минуту поднялся здоровенный подполковник из первого ряда, сидевший через одного человека от моего дядьки Григория:
— Дима, Володя! — он смотрел на Харитонова с Паршиным. — Как вы могли? — те опустили головы. — А ты, Вася? — его взгляд переместился на Ильина. — Я же предупреждал тебя не связываться с этой парочкой!
— Арсений, сядь! — рявкнул генерал Глаголев из президиума. — Потом все эти вопросы обсудим! В узком кругу! — подполковник неохотно опустился обратно на кресло.
"— За сим, будем прощаться. — подвёл итог «чёрный». — Есть желающие доставить этих троих обратно в госпиталь? — он брезгливо указал на троицу и посмотрел в зал. — Желающих нет. — констатировал сотрудник Тайной канцелярии с усмешкой. — Опять нам заниматься неблагодарной работой. Честь имею!
Когда процессия удалилась, подполковник поднялся с места вновь.
— Ваше превосходительство! — обратился он к генералу Глаголеву.
— Разрешаю, Арсений Станиславович! — кивнул тот.
— Ваш…
— Без чинов, Арсений Станиславович. — прервал подполковника дед.
— Михаил Николаевич! Вышло досадное недоразумение, виной которому послужило моё неверие в то, что молодой князь Пожарский мог справиться одновременно с тремя моими офицерами! Приношу свои искреннее извинения вам, ваше высокопревосходительство, — он кивнул деду, — вам, Алексей Александрович, — он кивнул мне, — и вам, ваше превосходительство! — подполковник кивнул генералу Глаголеву.
— Извинения приняты, Арсений Станиславович! — кивнул Глава Рода, я кивнул тоже.
— Вот и замечательно! — хлопнул по столу генерал Глаголев, а генерал Антошин, это который прокурорский, с облегчением выдохнул.
Выдохнул с облегчением и подполковник. Зашумел и зал — офицеры расслабились и стали переговариваться, обмениваясь впечатлениями от увиденного, некоторые даже заулыбались.
— Надо отметить, — сказал громко полковник Орлов, — что я, на месте подполковника Мехренцева, тоже бы не сразу поверил в произошедшее. — зал опять затих. — Может Алексей Александрович продемонстрирует нам свои таланты? Если вы, Михаил Николаевич, не будете против?
Полковник, улыбаясь, смотрел на деда. А в зале стояла напряжённая тишина — измайловцы затаились в предвкушении неожиданного развлечения посреди скучных служебных будней.
