Что предлагаешь делать? — спросил высокопоставленный чиновник у своего приближенного. В ответ послышался ровный голос человека, внешне ничем не примечательного. Это был доклад каждой недели, но его смысл оказался в другом - подталкивание к нужным решениям с помощью ученика МИУ, который теперь будет легко контролироваться. Власть стремилась сохранить стабильность, но всё было не так просто......
Действительно, для дворянина не было большей чести, чем служить своему отечеству. Но служить-то можно по-разному — и в армии, и на флоте, и в Отдельном корпусе жандармов, и на государственной гражданской службе. Можно даже закончить Университет и заняться управлением собственным наследством, полученным от покойной матери, — ты занимаешься делом, развиваешь промышленность в Империи, сельское хозяйство, да даже пусть это будет искусство… Хотя, кого я обманываю, все мои активы плотно вплетены в родовые дела Пожарских, ими занимаются опытные управляющие, лезть туда и что-то менять — только портить.
Смущал меня ещё и тот факт, что я давно смирился с «бесталанностью» к военной службе, и даже не мог сдать на ранг! А тут внезапно сразу получаю предложение служить даже не в армии, а в Корпусе, попасть в который мечтают все мальчишки моего возраста, да и не только мальчишки.
Прохор тоже темнит, понятно, что с графом Орловым его что-то связывает, хотя раньше он о нём никогда не упоминал. Да и вообще, кроме того рассказа про «волкодавов», Корпус он никогда не упоминал…
Университет. А смогу ли я совмещать учёбу и службу в Корпусе? В приоритете у меня всё равно будет учёба. Даже если я соглашусь на предложение графа Орлова, вопрос совмещения надо будет обговаривать отдельно.
"Но последнее слово, какое бы решение я не принял, всё равно оставалось за старым князем Пожарским, Главой Рода и моим опекуном. Он, генерал-полковник в отставке, герой войны с Китаем, как всякий кадровый военный, наверняка имел своё мнение об Отдельном корпусе жандармов. Надо отметить, что оба моих дядьки, Григорий и Константин, служивших в гвардейских полках, не раз при мне нелестно отзывались об офицерах Корпуса в беседах с дедом, на что тот только хмыкал, но не поправлял.
— Что? Князь Пожарский и жандарм? Не бывать такому!
Хватит себя накручивать! Надо успокоится, время покажет. А пока…
— Прохор, ты мне ничего рассказать не хочешь? — я в упор посмотрел на своего воспитателя.
— Ты о чём, Лёшка? — он даже не повернулся ко мне, продолжая управлять своей «Нивой», но лицо его скривилось от досады.
