Автор
В кафе на грязной синей стене светила тусклый дневной свет. Вокруг царила невеселая тишина - ни московских ледяных шквов, ни городской тревоги. Я сидела и наблюдала за тем, как Ленка Горбунова смотрит в окно, словно пытается увидеть нечто заморское между рядами проезжающих машин, пронизанных летними сумерками....
Она решила, что ей, Анастасии Звягинцевой, можно все, она не человек толпы, а исключительная личность, у которой особое в жизни предназначение. Очень опасная позиция. Никаких невероятных талантов у Насти не было, ей хотелось возвыситься над массой сверстников, но ничего не получалось. Единственное, чем она могла гордиться, – это безупречная учеба, но отличников-то много, и не все они потом становятся великими людьми. Лет в пятнадцать Настя возомнила себя певицей. У нее имелся слух и маленький, камерный голосок, такими данными обладают тысячи женщин, поют в компаниях, дома и чувствуют себя счастливыми.
Ариадна, узнав о мечте дочери, сделала все, чтобы Настя и думать забыла о «кривлянии». Девушке пришлось подчиниться и поступать учиться на филолога.
Ну и что! – спросит кто-нибудь.
Оно верно, только Настя оказалась из другой породы, а судьба все-таки предоставила ей возможность выйти на сцену…
Оксана перевела дух. Я пожала плечами.
– Все, что ты рассказываешь, я великолепно знаю. Настя стала участвовать в самодеятельности, а потом вообще бросила учиться.
– Верно, – кивнула Оксана, – ты, очевидно, знаешь еще, что Звягинцева обладала редкостным даром? Могла влюбить в себя любого мужчину, впрочем, женщину тоже.
– Да, – кивнула я, – почти все, с кем я говорила о Насте, упоминали об этой черте. А Митрич, преподаватель автодела на зоне, со смехом сказал, что Настю в заключении звали Стеша-гипноз.
– Вот-вот, – подхватила Оксана, – поэтому мать Ольги Каповой, напуганная известием о зяте-уголовнике, и попросила Настю отбить Самуила у дочери, естественно, заплатив за услугу.
