Автор
Плавные руки скользят по твоему телу, создавая впечатление мягкости и нежности. Однако эти движения скупы и точны, будто подчеркивая сдержанный гнев в каждом движении. Ты не знаешь, будет ли это музыка для ястреба или игра для канарейки.
Похоже, «Канарейка для ястреба» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я тоже могу пылать и показывать характер!
Душа кричит одно, а ору я совершенно другое:
– Я – ЧУЖАЯ на твоем празднике, Тайгер! Мне здесь не место! Я – ЛИШНЯЯ, ТАЙГЕР!
Плотину прорвало, и я плююсь словами, словно кобра, вставшая в стойку и раскрывшая устрашающий капюшон. Я тоже могу жалить.
В ответ на мой агрессивный импульс что-то свирепое проскальзывает на дне его глаз и Ривз цедит слова так, словно бьет ими меня наотмашь:
– Я делаю то, что должен! Если я что-то делаю, то это всегда обоснованно! Адель! И ты – НЕ ЛИШНЯЯ! МОЯ! ТЫ – МОЯ! Запомни, Адель! Ты – ТОЛЬКО МОЯ! – он ловит мое лицо, сжав подбородок в сильном захвате и приближается настолько близко, что я вижу зеленые вкрапления в синей радужке глаз.
Вдруг четко понимаю, что до сих пор слышу ненавистную мелодию вдали! Понимание оглушает…
Он бросил все и рванул за мной!
Тайгер резко тянет меня на себя и буквально вбивает в мощную грудь, плющит так, что выбивает воздух, и обрушивается жестокими губами, взяв мой первый поцелуй.
Мир взрывается красочным фейерверком, который действительно расцветает в небе в момент нашего сумасшествия.
Этот сильный хищник становится центром моего мироздания. Мой Черный Ястреб, что нависает скалой, целует меня с такой силой, что я практически вишу на нем, теряясь в чувствах и ощущениях, лишаюсь воздуха, в эти секунды я дышу им, существую им и готова быть выпитой им до дна.
Мой первый поцелуй невероятен. Он дарит ощущения счастья и полета… Я словно взлетаю со своим ястребом в небо, и в эти секунды понимаю, что сумасшедшая, больная этим парнем.
Я доверяю ему всецело, позволяю ему сжимать меня в цепких объятиях.
Понимаю, что люблю его всем сердцем. Прикажет умереть – умру. Он – мое наваждение, моя болезнь и проклятие. Можно ли любить так сильно, можно ли ощущать все те эмоции счастья, что дарят его губы, которые перестали жестоко терзать мои и начали нежно ласкать?
Его пальцы гладят скулы и предплечья, обнимая, успокаивая.
Ривз дрожит. Чувствую, как его крупное тело сотрясается и пальцы впиваются в мою спину.
Тай неожиданно заканчивает свой поцелуй, обнимает меня со всей силы, вдавливает в свое тело. Я слышу бешенный стук его сердца под ухом. Он выдыхает резко, рвано, обдав мои волосы горячим дыханием, упирает подбородок в мою макушку, дышит глубоко и шумно.
Мои руки пробираются под пиджак, и пальчики выводят узоры на широкой спине, чувствуя каждый напряженный мускул, натянувший шелковую материю рубашки.
