В холодных лабораториях ночи и темноте, где каждый шёпот может быть угрозой, встретилась канарейка и ястреб. Острый взгляд опытного хищника прошибает насквозь, а слова — холодные и презрительные. Здесь реальная жизнь смертельно серьезна и неимоверно опасна.
До последних событий все это мельтешение меня мало задевало, но сейчас… Сопоставляю определенные факты и пытаюсь понять, что именно я могу предпринять в сложившейся ситуации.
То, что я подумываю провернуть в трущобах — рискованно. Еще сложнее получить подобную сумму на руки и остаться в живых. Где гарантии, что меня не прикопают где-нибудь, отняв все …
Вывод банален. В одиночку я не проверну то, что планирую.
Гринвуд молча пьет кофе. Он сейчас похож на вырубленного из сети робота. Ноль эмоций, отсутствие реакций.
Моя Эри попросила о помощи именно Фила, если доверилась ему в столь сложный для нас час, значит, и я могу попробовать… Надеюсь. Мне уже нечего терять.
Разве что жизнь.
В трущобах не принято водить дружбу. Тут не особо помогают, каждый сам за себя априори. А этот мужчина, который уже раз сто мог просто повернуться и уйти, почему-то не оставляет меня ни на минуту в одиночестве.
Вот и сейчас бросаю на него взгляд исподтишка.
Сероватые глаза рассматривают меня не таясь. Мужчина ощупывает, давая понять, что я интересна ему. Сталкиваюсь с пугающим взглядом, брошенным в меня поверх чашки, неприятные мурашки бегут вдоль позвоночника. Теряюсь. Готовлюсь к разговору…"
"Собираюсь с силами и вздрагиваю, услышав голос с легкой хрипотцой.
— Забавная ты, Адик. Вся как на ладони. Не ломаешься, не заигрываешь. И при этом… — замолкает, не договаривает и меняет тему: — Ну же, малышка, поговори со мной.
Грустно улыбаюсь. Конечно, для опытных мужиков во мне нет тайн. Все на лбу написано. Хотя, и Фил не дурак, два плюс два сложить может. Мне нужны деньги, и я должна их раздобыть… Ждет моих шагов. Выжидает.
Принимаю решение довериться. Выдыхаю и смотрю в суровое лицо Гринвуда.
— Фил… — устремляю взгляд на мощную мужскую фигуру, застывшую напротив. — У меня есть несколько очень дорогих украшений, которые нужно сбыть, и сумма может оказаться близкой к той, которая нужна на лечение мамы.
Гринвуд вдруг как-то подбирается и смотрит на меня не моргая. Не могу понять, что за эмоции проскальзывают на его лице. Почему-то кажется, что он меня сейчас ударит. Инстинкты кричат: “Беги!”.
Не понимаю, что именно его взбесило, но вижу, как сильные пальцы обхватывают кружку до побелевших костяшек.
