Повесть о женщине, которая задумывается над своей жизнью и нереализованными мечтами молодости. Между долгом и сердцем, между счастьем, которое выбрала, и тем, которое упустила. Лирическое размышление о цене компромиссов и возможности начать всё заново.
Раздел Chitat.online для книги «Канарейка» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Повесть о женщине, которая задумывается над своей жизнью и нереализованными мечтами молодости. Между долгом и сердцем, между счастьем, которое выбрала, и тем, которое упустила. Лирическое размышление о цене компромиссов и возможности начать всё заново.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Повесть о женщине, которая задумывается над своей жизнью и нереализованными мечтами молодости. Между долгом и сердцем, между счастьем, которое выбрала, и тем, которое упустила. Лирическое размышление о цене компромиссов и возможности начать всё заново.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Деду, судя по разговорам, пришлось даже кота осмотреть, так уж слёзно просила. - усмехнулась подруга.
- Ну, чего там застыли? - с крыльца позвала хозяйка дома, - Сюда ступайте, кормить стану.
Мы с подругой послушно потопали, куда сказано. Есть не хотелось - нервы ещё продолжали звенеть. Но вот это извечное человеческое желание непременно накормить гостя, при каких бы обстоятельствах он не появился в хате, действовало как-то успокаивающе.
- Здравствуйте. - поприветствовала подруга, - Меня Флёр зовут.
- Вайре я. У нас тут по-простому, без реверансов. Людям, оно, знаете ли, что в чинах, что без них - одинаково больно. Так вы, значит, располагайтеся. Сейчас водицы нагреем - отмоем. А то вон как изгваздались, что твои замарашки.
Мы с подругой глянули друг на друга и были вынуждены согласиться с определением тётки. Чумазые, мокрые, растрёпанные... Флёр ещё куда не шло, а вот я так совсем далека от образа приличной дамы."
"Пока приводились в порядок, пришёл аппетит. Вайре не забыла и про солдатика, который никак не соглашался идти в дом, отнесла чашку с супчиком прямо на пост. А там и старик закончил с Леоном.
- Крепко его приложило - рука не скоро заживёт. Полез, говорит, девку из под лестницы доставать, а та возьми, да и рухни. Дитё-то он, значит, накрыл, а сам от вишь...
- Это опасно? - всполошилась я.
- Та ничо твоему кавалеру не доспеется. Починим - будет лучше прежнего. Но прямо сейчас двигать нельзя. Пусть у меня покуда отлёживается. И это, тудой не ходи. - остановил меня старик, - Спит он, отвара дал. А то как же такую боль человеку терпеть.
Всё равно на цыпочках заглянула к больному - бледный Леон тихо сопел в подушках. Плечо его плотно окутывала бинтовка.
Что ж, нам оставалось заканчивать с трапезой и выдвигаться в дорогу. Поручение барона не терпело отлагательств. Пояс уже надёжно был спрятан на талии под свежим платьем. Решила его не потрошить - отдать из рук в руки как есть.
На выходе не чинясь, с поклоном всучила знахарю денежку на содержание пострадавшего и в благодарность за помощь. Солдатик уже выкатывал повозку за ворота.
52
Леон остался в доме знахаря, а мы с подругой въезжали в Блусторд. Барон был прав, столица соседей выглядела богаче нашей Каталоны. Понятное дело, к торжеству государственного масштаба город украсили, как возможно, но и без этого жители казались более нарядными, а их дома - более солидными.
Я уж молчу про королевские хоромы. Наши в своё время показались мне огромными, но здесь территорию гигантского комплекса можно было, наверное, объезжать часами. Что-то вроде французского Версаля.
Как оказалось, от основного состава обоза мы отстали не так уж сильно. Сопровождающий быстро получил указания, и наша повозка двинулась дальше.
