Мрак скрывался за стенами дома, но внутри всё еще царило напряжение. Жуткий шум затих, словно предательское выдохнутое дыхание окружившего их мрачного мира. Кажется, она снова почувствовала себя живой — хоть и неясно, как это возможно в такой тишине.
На гениально поющего ребёнка, получившего специальное образование в учреждении, основанном от лица её величества, никто не посмотрит, как на второй сорт. На них вообще невозможно смотреть подобным образом. - распалялась я.
- На детей в принципе? Возможно, Лира. Боюсь, что возможно. - с сомнением покачала головой подруга. - Но вот насчёт этой самой школы, надеюсь, что ты права, и это сработает. Мы просто не знаем.
- Значит нужно попробовать. - оптимистично завершила свою тираду я.
- Как только тебе дозволили заниматься таким грандиозным начинанием?
- Ты имеешь ввиду, что я - не мужчина?
- Да.
- Ну, во-первых, я ведь только следую по стопам её величества. Она уже проложила этот путь собственным примером. Вспомни. сколько мужской работы она взвалила на себя, пока не появился Дорлас. И потом... - на губы легла невольная усмешка.
- Что?
- Раз никому до сих пор не пришла в голову подобная мысль, значит всех всё устраивает. А может и не устраивает, но добровольно тащить такую ответственность - даром не надо.
- И я тогда тоже выйду замуж и буду счастливой... Только как бы теперь получить само предложение руки и сердца? - Флёр озадаченно посмотрела на меня, - Что, опять намекать? Брать инициативу в свои руки? - на лице подруги появилась жалобная улыбка.
В следующую секунду мы обе расхохотались.
62
Леон раз в неделю присылал весточку. Никаких, конечно же, подробностей по делу, просто чтобы обозначить, мол, жив-здоров и всё в порядке. Сообщал, что отправил маму погостить к тётке (от греха подальше, я так понимаю), что почти разобрался с ведением хозяйственных вопросов баронства, хвалил управляющего, подбирал место для моего замысла.
А я была ему страшно благодарна за то, что находил возможность подобным способом регулярно успокаивать мои нервы.
Так и пролетели оставшиеся два с половиной месяца зимы. Город готовился к событию, а природа к весне. По всем признакам она вот-вот обещала наступить. И пусть таявший снег развозил по улицам слякоть и опадал по обочинам палёным сахаром, душа звенела в предвкушении наступавших перемен.
