Мрак скрывался за стенами дома, но внутри всё еще царило напряжение. Жуткий шум затих, словно предательское выдохнутое дыхание окружившего их мрачного мира. Кажется, она снова почувствовала себя живой — хоть и неясно, как это возможно в такой тишине.
Даже настроение поднялось.
Хлебнула водички и с новым интересом продолжила упражняться, исследуя новообретённые способности.
Так и намотала в угаре нервного возбуждения по келье какой-то бешеный километраж, пока не поняла, что совершенно выдохлась. Присела снова на свой гранитный стул, открыла ""жития святых"", но глаза уже просто слезились от усталости. Посидела ещё немного, снова попила, сползла прямо на землю к стеночке, скукожилась в комочек для сохранения тепла и задремала."
"Эльвина пришла за мной, когда рассвет ещё только собирался тронуть небо.
Дотопала до реки, умылась, чуть посомневавшись и оглядевшись вокруг, всё-таки скинула платье и вошла в воду. У-ух... Вода казалась прям таки лечебной.
Тихо скрипнула дверь, на пороге кухонно-больничного корпуса появилась Марта и беззвучно поманила меня пальцем.
- На вот. - повариха, озираясь по сторонам, сунула мне в руки бутерброд с маслом, - только прям здесь ешь, пока никто не видит.
- Спасибо, Марта, ты - мой ангел-хранитель, не иначе. - запихивая в рот сразу почти половину угощения, сыпля крошками, пробормотала я.
Помощь сердечной тётки невозможно было переоценить. В моей ситуации, даже вот эта горбушка - капля дополнительной силы.
- А я тесто ставила, да заприметила, как ты к реке пошла. Дай, думаю, подкормлю. Эльвина-то ушла. Давай, дожёвывай, а то скоро люди попросыпаются и выходить начнут.
Я только согласно кивала, стараясь как можно быстрее слопать бутерброд.
- Ты теперь каждый раз приходи, я караулить стану. Вот, доела? Ну всё, беги.
Сжав на прощание пухлую руку, побежала переодеваться, чувствуя, что после купания и перекуса стало значительно легче. Разве только платье, прилипшее к мокрому телу, холодило спину и грудь. Но это уже поправимые мелочи.
Девчонки встретили меня переживательным гомоном.
