Мрак скрывался за стенами дома, но внутри всё еще царило напряжение. Жуткий шум затих, словно предательское выдохнутое дыхание окружившего их мрачного мира. Кажется, она снова почувствовала себя живой — хоть и неясно, как это возможно в такой тишине.
Подхватила палку и ещё раз осмотрелась на предмет следов чужого присутствия. Теперь выдать сей факт мог только заметно укоротившийся огарок.
-Зачем старуха вообще это делает? Ну вот эта затея с контрабандой. Коньяк, так понимаю, приносит неплохой доход. Только она ведь даже потратить эти деньги с кайфом не может - сан не дозволяет. Максимум - роскошный стол без ограничений и полагающейся регламентом скромности. Так куда ей столько деньжищ? А с вражескими иконами - так вообще караул. У неё что, внутренние разногласия с местным божеством? Или она изначально не из условно-нашего стана? Одни вопросы.
Знание-то я получила. Очень ценное и опасное. Теперь важно распорядиться им грамотно. Так, чтобы и матушку Тейлу на чистую воду, как говорится, и собственную голову сохранить на законном месте.
Шантажировать опытную преступницу (ну да... а как её ещё назвать) - дело, мягко скажем, неблагодарное. Я-то тоже довольно пожившая тётка - в курсе, что шантажисты долго не живут.
Бежать за защитой к властям - тоже не вариант. Мало того, что моё слово против уважаемой бабушки с репутацией благодетельницы - пшик... да тут и говорить нечего, так ещё и проверить подобную информацию никто не сможет.
Даже если, вопреки здравому смыслу, допустить вероятность, что найдётся какой-нибудь упёртый правдоборец - его на порог монастыря не пустят на совершенно законных основаниях.
Покарать настоятельницу, как уже говорила раньше, может только её же ведомство.
-А ещё за это время следует последний раз попытаться уговорить Аврору бежать со мной. Жалко девчонку. Понятно, что и страшно, и опасно покидать хоть и ненавистную, но всё же крышу над головой. Да только ведь с ума сведёт такая жизнь, коли веры в душе и желания ей служить - ни капли.
Что касается того, как примкнуть к рядам бродячих актёров, для себя решила следующим образом: дождусь, когда они закончат с выступлениями, встанут на ночлег, проберусь к кибиткам, понаблюдаю, в какой они спят, а где хранят свой бутафорский скарб - в неё и спрячусь.
Сразу туда никто, поди, не полезет. Подожду, пока подальше отъедут, а там и сдамся на милость старшего.
