Автор
В глубинах Олимпа ждут каникулы самый могучий бог и его верный советник. Главные герои, под ударами шутовского закона Рандома, пытаются выжить в этом мире без порядка и справедливости. Судьба каждого зависит от капли случайности — а значит, каждый может стать жертвой или спасителем. Внутренние конфликты героев создают напряженную атмосферу, где каждое слово имеет значение, и судья Рандом оставляет неизвестным, кто же победит в этих кровавых каникулах....
— Что, — хохотнул Антон, — сегодня уже не ждать?
Учитывая, что виделись мы с ним довольно часто, вопрос был резонным.
— Если мне сегодня черепушку за долги отца не проломят, — проговорил я достаточно хмуро, — то увидимся уже завтра.
— Какие ужасы ты говоришь, я же переживать буду, — заметила на это Дарья. — Может, не пойдёшь?
— Надо, — ответил я и развёл руками. — А то он всё проиграет, в том числе и поместье.
— Ужас, — проговорил на это Жданов. — Игромания — это вообще страшная болезнь. Хуже всего то, что больной не понимает, что болен.
— Но, — я поднял указательный палец, дабы привлечь их внимание. — Чтобы всё успеть, мне нужна машина. Где у вас тут автосалон есть?
* * *
Алексею Гагарину пришлось ехать к деду с распечатанными фотографиями. Тот просто не поверил ему и попросил приехать лично. Зрение уже не позволяло старику рассматривать картинки в телефоне, хотя Алексею думалось, что он просто прикидывается, поэтому пришлось распечатывать.
Подойдя к столу и поздоровавшись с Ильёй Сергеевичем, Гагарин вытащил фотографию, на которой дон Гамбино был изображён в больничной своей одежде.
— Узнаёшь? — спросил он, следя за стариком.
Но тот, внимательно разглядев фотографию через лупу, покачал головой.
— Нет, — сказал он, откинувшись на спинку. — Общие черты, конечно есть, но…
— А, если так? — и Алексей положил фото, которое откопал в старых архивах.
Илья Сергеевич закашлялся, но Алексею показалось, что тот просто пытается скрыть смех.
— Надо же! Жив ещё, чертяка такая, — наконец, проговорил Гагарин-старший.
— Не я, — покачал головой Алексей. — Твой знакомый очень сильно благоволит Туманову. Вот даже на своём вертолёте увёз из клиники. Да и потом вместе на яхте отдыхали. Шум подняли знатный даже у нас.
— Он вообще любит красиво жить, — ответил на это Илья Сергеевич. — Всегда любил.
— Но это же дон сицилийской мафии, — развёл руками Алексей. — И как я понял…"
"— Не просто дон мафии, — улыбнулся Гагарин-старший.
— Да уж, — Алексей до сих пор не мог поверить, на кого вышел. — Я и так-то знатно обалдел.
