Автор
В глубинах Олимпа ждут каникулы самый могучий бог и его верный советник. Главные герои, под ударами шутовского закона Рандома, пытаются выжить в этом мире без порядка и справедливости. Судьба каждого зависит от капли случайности — а значит, каждый может стать жертвой или спасителем. Внутренние конфликты героев создают напряженную атмосферу, где каждое слово имеет значение, и судья Рандом оставляет неизвестным, кто же победит в этих кровавых каникулах....
— Если кто-то в семье постоянно проигрывает, это значит, что кому-то должно повезти, не так ли?
Туманов-старший ничего не ответил, лишь вобрал воздух в лёгкие, крепко сцепив зубы, после чего обернулся обратно к партнёрам по игре.
— Ваши ставки, — проговорил дилер и окинул взглядом присутствующих.
А я мельком отметил, что у каждого из игроков лежит фишек на двадцать миллионов. Игра сегодня должна была идти по-крупному.
Эх, жаль, я потратил две трети налички дона Гамбино. Хотя для бога это сущий пустяк, не так ли?
* * *
— Вашей маме зять не нужен? — поинтересовался у меня за спиной женский старческий голос и зашёлся в кашле, который при ближайшем рассмотрении оказался смехом.
Я в сопровождении Эльвиры бродил по карточному клубу Минеева и вот забрёл в отдельный зал, где собрались влиятельные люди для банального отдыха и игры на не самых высоких ставках.
На предложение я, конечно, обернулся и увидел улыбающееся лицо, испещрённое морщинами, словно поверхность Марса каналами.
— Если я прибыл из Европы, — произнёс я в меру пафосно, но так, чтобы ирония вполне просматривалась в моих словах.
— Боги, — женщина коснулась рукой, обтянутой сморщенной кожей, лба. — Старческий маразм. Вашей маме невестка, случайно не нужна? Поверьте, я — очень перспективная партия, так как достаточно состоятельна и дышу на ладан, — она захихикала.
«Рандом, она же тебя клеит, — захихикал Игорь. — Ей же лет сто, не меньше».
«Не меня, а тебя, — поправил я его. — Будешь выделываться, и это у неё получится».
«Молчу, молчу».
— Не наговаривайте на себя, — произнёс я, мягко улыбаясь и заодно удостоверяясь, что печати Смерти на ней нет. Та, словно забыла о моей собеседнице. — Вы ещё ого-го! По вашему виду могу сказать, что уже, как минимум, трое не дождалось, пока вы оставите им своё состояние.
— Вообще-то пятеро, — хохотнула старуха и закрыла рот веером, хотя я успел заметить, что зубы её были в идеальном состоянии.
"— А наша девчонка, кстати, — вступила в разговор Эльвира с улыбкой до ушей, — моя хорошая подруга. Графиня Жозефина Павловна Зубова.
— Жозефина Павловна? — переспросил я, едва сдерживая смех. — Серьёзно?
Графиня кивнула с видом, полным достоинства.
