Автор
В глубинах Олимпа ждут каникулы самый могучий бог и его верный советник. Главные герои, под ударами шутовского закона Рандома, пытаются выжить в этом мире без порядка и справедливости. Судьба каждого зависит от капли случайности — а значит, каждый может стать жертвой или спасителем. Внутренние конфликты героев создают напряженную атмосферу, где каждое слово имеет значение, и судья Рандом оставляет неизвестным, кто же победит в этих кровавых каникулах....
— Это за сто миллионов-то? — встрепенулся тот. — Не-е-ет! Она больше стоит!
Тут моё терпение лопнуло. Я схватил чистый лист из пачки, ручку и грохнул ими об стол перед лицом Туманова.
— Значит так, гнида ты княжеская! Сейчас берёшь и пишешь всё, как я сказал! Я тебе не дед, бесконечно спонсировать не буду! Вот здесь, — я показал на телефон, всегда бывший у меня в руках в процессе разговора, — есть запись диктофона, где князь Туманов чистосердечно признается в совершенном акте торговли людьми, а именно собственной дочерью! Циничной, между прочем, торговле, ведь девочке ещё нет и шестнадцати! И я не премину этим воспользоваться при подаче заявления о смене опеки в императорской канцелярии.
— Ты не посмееш-ш-шь! — зашипел подобно змее Туманов, глаза его наливались кровью. — Наше имя будут полоскать не ветру! Мы станем париями! Ты Светку замуж не выдашь!
— Мне плевать на Тумановых! — я склонился над отцом Игоря и цедил слова с такой злостью, что даже Дезик зарычал. — Я скоро стану Озеровым, да и Светка тоже! А вы со своим княжеским ничтожеством будете ковыряться в той грязи, в которую ты сам загнал род своими карточными играми!
Я скорее почувствовал, как Туманов дёрнулся в мою сторону, нацелясь на телефон, чем заметил движение.
— Игорь, не смей так разговаривать с отцом! — услышал я со спины голос матери Игоря.
«Святая слепота, неужели она за годы жизни так и не поняла, кого полюбила? Бывает же такая безусловная любовь? Прости, Игорь, но я буду сейчас разбивать розовые очки этой женщины в дребезги!»
— Я, мама, разговариваю с ним так, как он того заслужил! — я включил запись на диктофоне, давая возможность княгине Тумановой услышать всю неприглядную правду о своём муженьке.
— Он не мог этого сделать! Я не верю! Это всё какие-то технические штучки! — она обошла князя со спины и обняла того за шею, выказывая поддержку.
Я же набрал деда и включил громкую связь:
— Дед, привет! У меня такой вопрос: сколько ты Туманову за пять лет назанимал, чтоб он долги закрывал и Светку на торги не выставил?
— Ну, если без учета стоимости операции… — задумался дед, — то миллионов сто пятнадцать точно будет. С операционными все сто семьдесят пять, но эти ты вернул.
