А если я буду знать, что ты знаешь, я сгорю со стыда. Ты, конечно, очень тактичная, но все равно невольно станешь наблюдать и за ним, и за мной. И это, конечно, ввергнет меня в депрессию.
– Конечно. Я поняла, извини.
Варя решила, что и сама сможет догадаться, из-за кого заварилась каша, по реакции Тони. Но прежде чем спуститься в ресторан, она отправилась в номер – нужно было привести себя в порядок. Никакого Глеба там, разумеется, не оказалось. Окно, через которое вчера вломился Чандлер, было закрыто, и только маленькие грязные лужи на подоконнике и черные следы каблуков на ковре напоминали о его вторжении. «Интересно, что подумает горничная, когда придет убирать? Что ко мне ночью по пожарной лестнице проник любовник?» Почему-то ей стало неудобно. Смеясь над собой, она все-таки вытерла лужи салфетками. Быстро приняла душ, переоделась в удобную одежду и повела Тоню завтракать.
В ресторане, среди других туристов, обнаружились трое «карпухинских» мужчин – Эдик Тавлай, Антон Куперович и Сема Хворобок. Тоня вслед за Варей приветливо с ними поздоровалась и гордо прошла мимо. Ее красивая юбка шелестела и обвивалась вокруг лодыжек. Каблуки новых сапожек весело цокали по полу. Все трое предполагаемых «преступников» с любопытством проводили Тоню взглядом.
– Посмотри, они все, как один, обратили на тебя внимание, – вполголоса сказала Варя.
– Когда я фигурно постригла своего пуделя и вывела на улицу, на него тоже все обращали внимание, – запальчиво возразила Тоня.
Куперович и Хворобок, оказавшиеся к ним лицом, то и дело вскидывали глаза и, словно невзначай, окидывали девушек взглядом. Эдик, который сидел спиной, ни разу не обернулся. Было трудно сказать, есть ли среди этих троих тот, кто сначала вонзил в Тонино сердце нож, а потом еще несколько раз провернул его в ране.
Несмотря на, так сказать, бурную ночь, Варя чувствовала себя свежей и отдохнувшей. И теперь она уже не могла не думать о Глебе и о провале их вчерашнего свидания. Как все глупо вышло! Словно по Вариному заказу, судьба сама распорядилась их с Глебом отношениями. Наверное, нужно все-таки объясниться. Невозможно же сделать вид, что вчера ничего не случилось.
– Я сейчас лопну, – заявила Тоня, доедая пятый блинчик с яблоками. – Повара не должны готовить столько вкусных вещей с самого утра. Потому что хочется прямо после завтрака лечь спать.
– Дома будешь спать, – проворчала Варя, которой, наоборот, кусок в горло не шел. – И вообще… У влюбленных обычно нет аппетита. А ты прямо какая-то аномалия.
