В Эленмаре наступил тихий мир после летних каникул. Редкие птицы летели над синими лугами и яркими озерами, скрываясь за вершинами гор. Но среди этого великолепия скрывалась жуткая тайна — в маленькой деревушке загорались свечи перед лицом человека в маске, а огромный бывший раб подчинил себе всех местных жителей....
Похоже, «Каникулы на Эленмаре» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Говорила энфина Беллим тихо, но гости настолько затаили дыхание, что был слышен каждый шорох происходящего.
— Расшан Эленмара преклонит колени только перед любимой женщиной, — ответил ей муж.
— Так в чем проблема? — кажется, Энель изменяла выдержка. — От тебя требуется преклонить колени перед связавшей!
Он еще раз осмотрел ряды и… наши взгляды встретились. Он узнал меня! Нашел в толпе! Я затаила дыхание, не в силах пошевелиться. Сердце тревожным набатом стучало в груди. А тангир, мой тангир Элвэ, улыбнулся.
— Теперь нет проблем, — ответил он и опустился на колени, по прежнему глядя мне в глаза.
Анвен пришлось обойти его, чтобы казалось, что колени преклонили именно перед ней. Но как только крошка Беллим посмотрела на тангира сверху, ее хорошенькое личико исказила злая, хищная улыбка. Да, натуру не скроешь. Она все равно надет где просочиться. Главное — уметь наблюдать.
А я наблюдать умела. Более того, я старалась глаз с нее не спускать. Королева Эленмара Анвен уже праздновала свой триумф, оглядывая хозяйским взглядом своих приближенных.
Тем временем, энфина Беллим перешла ко второй молитве. Круг в котором ранее находился подлинный артефакт заискрился. Одно из двух — или это была остаточная магия треугольника, или же сама по себе основа тоже являлась артефактом, пусть и не столь мощным, как звезда равновесия.
Я понимала, что бросившись к Дарину, только все испорчу, но как же хотелось так поступить. Мантра свекрови превратилось в бесконечное бормотание. Ее ладонь по-прежнему сжимала мою, но никакого успокоения это не приносило. Моя выдержка предательски трещала по швам, ведь там внизу был Дарин. Отвлеклась настолько, что едва не вздрогнула, когда вторую руку тоже накрыла — большая, мужская ладонь.
— Еще рано, птенчик. Слишком рано, — прошептал он очень-очень тихо, но я услышала.
Окружность продолжала вспыхивать золотыми искрами, а сам треугольник оставался прежним. Когда мы подсматривали за обрядом связи из тайной комнаты Саяны, вторая молитва не длилась так долго. Кажется, заподозрив что-то неладное, Энель читала священные слова по кругу.
