«Открой душу и ты познаешь мир» — говорили древние. Но что если с миром в нее ворвется и любовь? Далеко не каждый готов встретить и принять искренние чувства вот так сразу… простые и настоящие. Приключения неугомонной четверки продолжаются. Какие бы судьба не готовила испытания, главное — доверять друзьям, верить в себя и не терять чувство юмора.16+...
Похоже, «Каникулы на Эленмаре» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Принято считать, что наша вселенная возникла самопроизвольно, в результате некоего энергетического толчка. Спустя время в некоторых ее местах зародилась жизнь, кое-где даже разумная. Самая древнейшая из разумных — раса апаньяр. До нас дошли многие памятники их культуры. Когда-то эта раса разделилась на три, существующих и сейчас, части — айвены, эленмарцы и астерийцы.
— Боюсь айвенов больше нет, — тихо сказала Пелагея Джоновна. — Кебрим и его сестра были последними айвенами. В живых осталась лишь Талила.
— Может это и к лучшему? — удивил всех профессор. — Знаете, я историк и привык освещать все события как настоящего, так и минувшего, не давая личной оценки происходящему, но тут особый случай. Айвены слишком высокомерная и эгоистичная раса, возомнившая себя равной богам.
— А вы полагаете, что боги существуют? — скептически усмехнулся канцлер.
— Не знаю, как боги, но вот одна богиня, если верить древней летописи, существует, — ответ Ахадея стер ухмылку с лица Шатраксси. — Точнее, речь идет о некой энергетической сущности, когда-то давшей толчок возникновению нашей вселенной.
И что-то в словах профессора о страже мне показалось до боли знакомым.
— А страж Звезды Равновесия всего один? — не выдержала я.
— Страж один, — подтвердил мою догадку профессор. — Но приходит он к каждому в своем обличие. Правда служить будет лишь тому, кто угадает его истинное имя.
— И какое же у него истинное имя? — поинтересовалась Хунька, которая тоже прекрасно догадалась, о ком сейчас идет речь.
— Если верить летописи, он так и зовется Страж Равновесия, — мда… Грусть-печаль. Неужели мы ошиблись и речь не о черном, наглом кошаке, который отчего-то подозрительно притих.
