В Эленмаре наступил тихий мир после летних каникул. Редкие птицы летели над синими лугами и яркими озерами, скрываясь за вершинами гор. Но среди этого великолепия скрывалась жуткая тайна — в маленькой деревушке загорались свечи перед лицом человека в маске, а огромный бывший раб подчинил себе всех местных жителей....
Похоже, «Каникулы на Эленмаре» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Проблеяла и зажмурилась, ожидая чего-то очень похожего на «Как ты могла?» или укоризненного «Ты же обещала…».
За закрытыми веками была темнота, а вокруг — тишина.
— Что мы вроде как? — переспросил Дарин, нарушая временное затишье.
— Женаты! — выдохнула я и… открыла глаза, потому что любопытно стало, а еще как-то фиолетово, что, собственно, на Лорне нормально, но мне по-другому фиолетово стало.
Даже если он не доволен, то все равно ничего не изменить. Разводов же нет. Придется тангиру или смириться с этим или мне не отсвечивать.
— Побег готовишь? — снова спросил… муж.
— С чего ты так решил? — ну, а что? Я же уже осмелела."
"— Чувствую… — последнее слово прозвучало очень близко, пошевелив выбившиеся из косы прядки, которые тангир ласково тут же заправил мне за ухо.
— Дарин, — стоять с ним совсем-совсем рядом было приятно, — это на всегда, понимаешь? Навечно! Обряд хоть и немного отличается от того, что проводят на Эленмаре, но он тоже настоящий.
— Понимаю, — улыбнулся он. Нет, эта улыбка была не ласковая, не нежная… Она была хищной и такой… предвкушающей. Так улыбнуться мог только дьявольски голодный человек при виде аппетитного шашлыка, истекающего соком и щедро посыпанного зеленью.
— Дарин, — попыталась снова предостеречь мужа, — это совсем навсегда!
— Я понял, — и «леденец» склонился к моим губам.
А потом… потом мои страхи и терзания показались такой ерундой. Потому что стоило Дарину прикоснуться, как весь мир исчез — существовали лишь мы, тесно прижимающиеся друг к другу. Он целовал так жадно, словно я была глотком воздуха, чем-то самым нужным, необходимым и бесконечно важным. Его губы, они… завоевывали, клеймили, утверждали свои права. Тангир имел на это право! Я сама дала его, соглашаясь принять Дарина навсегда.
