Автор
Я часто думаю о том утро, когда пришло первое неизвестное письмо. Его привезли перед завтраком. На первый взгляд это обычное местное письмо с отпечатанным адресом. Я первым развернул его, не обращая внимания на другие письма с лондонскими штемпелями — счет и другое сообщение казались менее важными....
Эта анемичная прелесть среднего возраста скрывает, подумал я, эгоистичную, хваткую натуру.
Джоанна коварно спросила, не намерена ли миссис Симмингтон учить Меган танцам.
– Танцам? – Миссис Симмингтон, казалось, удивилась и позабавилась. – О нет, здесь такое не принято.
– Вижу. А заодно теннис и прочее в этом роде.
– Наш теннисный корт годами пустует. Ни Ричард, ни я не играем. Я полагаю, позже, когда мальчики подрастут… О, Меган найдет массу занятий. Она, знаете ли, вполне счастлива, впустую проводя время.
Когда мы поехали домой, Джоанна, злобно нажав на акселератор, так, что машина прыгнула вперед, сказала:
– Я чувствую себя ужасно виноватой перед этой девочкой.
– Меган?
– Да. Ее мать не любит ее.
– Ну, Джоанна, бывают вещи и похуже."
"– Да, конечно. Множество мамаш не любят собственных детей. А Меган – могу представить! Держать дома такое существо весьма неудобно. Она вносит разлад в их образ жизни – образ жизни Симмингтонов. Без нее они – завершенное семейство, и они должны ощущать себя крайне несчастными из-за того, что среди них такое чувствительное создание, – а она действительно чувствительна!
– Да, – согласился я, – думаю, она такая.
Джоанна внезапно весело рассмеялась:
– Невезуха тебе с этой гувернанткой!
– Не понимаю, что ты имеешь в виду, – сказал я с достоинством.
– Ерунда. Каждый раз, когда ты смотрел на нее, на твоем лице вырисовывалась мужская досада. Я согласна с тобой, это бесполезная трата времени. И я не вижу, кто еще здесь мог бы тебе подойти.
– Избави бог! – воскликнул я с содроганием. – И кстати, – добавил я, – почему так много интереса к моей интимной жизни? А как насчет тебя, девочка? Ты нуждаешься в небольшом развлечении, насколько я тебя знаю. Но здесь нет непризнанных гениев, болтающихся вокруг. Тебе нужно покорить Оуэна Гриффитса. Он единственный неженатый мужчина в местечке.
Джоанна вскинула голову:
– Доктору Гриффитсу я не нравлюсь.
– Он мало тебя видел.
– Он видел достаточно для того, чтобы переходить на другую сторону, встречая меня на Верхней улице!
– Весьма необычная реакция, – сказал я с сочувствием. – Ты к такому не привыкла.
Джоанна в молчании проехала в ворота «Литтл Фюрц» и к гаражу. Потом сказала:
– Возможно, в твоей идее что-то есть. Я не понимаю, почему бы кому-то переходить на другую сторону улицы, чтобы избежать встречи со мной. Это уж слишком бросается в глаза.
