Автор
Я часто думаю о том утро, когда пришло первое неизвестное письмо. Его привезли перед завтраком. На первый взгляд это обычное местное письмо с отпечатанным адресом. Я первым развернул его, не обращая внимания на другие письма с лондонскими штемпелями — счет и другое сообщение казались менее важными....
Краддок в два прыжка перемахнул гостиную:
– Краддок у телефона!
– Инспектор, я волнуюсь! – Голос Банч по-детски дрожал. – Тетя Джейн ушла, я не знаю куда. А тут еще, говорят, мисс Мергатройд убили. Это правда?
– Правда, миссис Хармон. Мисс Марпл как раз была вместе с мисс Хинчклифф, когда они обнаружили труп.
– А, так, значит, она там, – облегченно вздохнула Банч.
– Нет. Она ушла… сейчас скажу когда… примерно полчаса назад. Значит, она еще не дома?
– Нет. А от них до нас ходьбы всего десять минут.
– Может, зашла к кому-нибудь из соседей?
– Нет, я всех обзвонила, всех до единого! Ее нигде нет. Я боюсь, инспектор.
«Я тоже», – подумал Краддок, а вслух торопливо сказал:
– Я сейчас к вам выезжаю.
– О, пожалуйста… тут лежит листок бумаги. Перед уходом она делала какие-то записи. Я не знаю, есть ли в этом смысл… По-моему, какая-то белиберда…
Краддок положил трубку. Мисс Блэклок тревожно спросила:
– Что случилось с мисс Марпл? Надеюсь, ничего страшного?
– Будем надеяться, что ничего, – с горечью сказал Краддок.
– Она ведь такая старенькая и… слабая.
– Да.
Мисс Блэклок вскочила и прохрипела, рванув на себе жемчужное ожерелье:
– Час от часу не легче. Безумие какое-то, инспектор, просто безумие…
От рывка ожерелье порвалось. Гладкие белые горошины жемчуга раскатились по комнате.
– Мой жемчуг… Мой жемчуг! – вскричала Летиция с таким страданием в голосе, что все изумились.
Она прижала руку к горлу и, всхлипывая, выбежала из комнаты.
– Никогда не видела ее такой расстроенной, – сказала она. – Правда, мисс Блэклок не расстается с ожерельем. Наверное, это подарок какого-то близкого человека. Как вам кажется? Может, ей его подарил Рэнделл Гедлер?
– Может быть, – медленно произнес инспектор.
– А что, если… вдруг они настоящие? – Филиппа кивком указала на блестящие белые горощины.
Краддок положил одну на ладонь и только было собрался презрительно заявить: «Тоже мне настоящие!» – как слова застряли у него в горле.
А действительно, вдруг жемчуг настоящий? Он был таким крупным, таким откровенно фальшивым, что мысль о подделке напрашивалась немедленно. Но Краддок вспомнил, как однажды в ломбарде нитка настоящего жемчуга была приобретена всего за несколько шиллингов.
Летиция Блэклок уверяла его, что в доме нет ничего ценного. Но если жемчуг все-таки настоящий, он стоит безумных денег.
