Автор
Я часто думаю о том утро, когда пришло первое неизвестное письмо. Его привезли перед завтраком. На первый взгляд это обычное местное письмо с отпечатанным адресом. Я первым развернул его, не обращая внимания на другие письма с лондонскими штемпелями — счет и другое сообщение казались менее важными....
Что с нами происходит?
– Мы, кажется, здесь не слишком-то к месту, – сказал я. – Меган от нас устала, Патридж не одобряет тебя, преданная Флоренс не одобряет нас обоих.
Джоанна прошептала:
– Хотела бы я знать, почему Меган уехала?
– Мы ей наскучили.
– Не думаю. Хотела бы я знать… Как ты думаешь, Джерри, может быть, это из-за того, что ей сказала что-то Айми Гриффитс?
– Ты имеешь в виду – сегодня утром, когда они говорили на крыльце?
– Да. Конечно, времени у нее было немного, но…
Я закончил фразу:
– Но эта женщина действует, как слониха! Она могла…
Открылась дверь, и вошла мисс Эмили.
Она смущенно прощебетала:
– О, дорогие, извините, я опоздала. Я делала покупки в городе, и пирожные в «Голубой розе» показались мне недостаточно свежими, поэтому я пошла к мистеру Лигону. Я предпочитаю покупать их в последнюю очередь, тогда можно получить свежайшую порцию, только что из печи, и не следует покупать их днем раньше.
Джоанна прервала ее:
– Это наша вина, мисс Бэртон. Мы пришли слишком рано. Мы пошли пешком, а Джерри теперь шагает так быстро, что мы приходим всюду слишком рано.
– Ничуть не рано. Не говорите так. Чего-либо хорошего не бывает слишком много, знаете ли.
И старая леди нежно похлопала Джоанну по плечу.
Джоанна оживилась. Наконец-то, кажется, она имела успех.
– Очень мило с вашей стороны принять участие в таком дамском занятии, как чаепитие.
Эмили Бэртон, я думаю, представляла мужчин бесконечно поглощающими виски с содовой и курящими сигары, а в перерывах исчезающими для того, чтобы соблазнять деревенских девиц либо заводить интрижки с замужними дамами.
Когда я позже сказал об этом Джоанне, она заметила, что, возможно, мне хочется думать, будто Эмили Бэртон такого мнения о мужчинах, но, увы, это не так.
Тем временем мисс Эмили суетилась в комнате, устраивая Джоанну и меня возле небольшого столика и осторожно обеспечивая нас пепельницами, а минутой позже дверь открылась и вошла Флоренс, держа поднос с чаем и очаровательными фарфоровыми чашками «Корона Дерби», которые, как я догадался, мисс Эмили привезла с собой.
