Встреча с лордом Джиспертом точно откладывалась, как и отъезд, а сидеть в комнате было глупо. Гулять по замку – ещё глупее, по крайней мере, до тех пор, пока поблизости рыжеволосая вобла бродит.
В итоге я выбрала самый безопасный маршрут – покончив с чаем, отправилась в мастерскую. Браться за кисти и краски, разумеется, не собиралась. Хотела немного проветриться и, если сообщник вернулся из творческого состояния в адекватное, рассказать ему об инциденте.
Невероятно, но невзирая на тот факт, что работа над заготовкой по-прежнему была в разгаре, меня сразу заметили. Едва проскользнула в наполненную светом мастерскую и прикрыла дверь, Вирдж оторвался от фигуры шута и сказал:
– О! Привет.
Я сдержанно улыбнулась и присела в нарочито небрежном реверансе. Потом спросила:
– Ну как успехи?
Будущий великий скульптор тут же отступил, предоставляя возможность разглядеть творение получше. Затем отложил резец и отправился за ведром, которое в отдалении стояло.
Смысл данного маневра я, разумеется, поняла, но всё равно уточнила:
– Закрепитель?
– Ага, – ответил синеглазый красавчик. – Я тут подумал и решил, что это будет литьё. Бронза. – И после паузы: – Как тебе такая мысль?
Вот теперь я приблизилась, чтобы увидеть – глиняная заготовка преобразилась разительно. Раньше это был эскиз, черновик, а теперь грубые линии сгладились, добавились детали, штрихи.
То есть заготовка превращалась в полноценную статую, вполне пригодную для изготовления формы. Единственное, что вызывало сомнения, – размер.
– А она не маловата? – спросила я. – Может, лучше сделать в полный рост?
Вирджин красноречиво закатил глаза.
– Тут почти метр, – заявил он. Словно я сама не видела. – Этого достаточно.
Я не поняла, однако лезть с дополнительными вопросами не стала. В конце концов, творец в данном случае Вирдж, и ему видней.
Раньше, чем успела кивнуть и похвалить работу, будущий великий скульптор взял большую кисть и принялся наносить на глину алхимический раствор. Такая смесь позволяла придать хрупкому материалу прочность, а в случае с глиной – ещё и избежать трещин.
Сокурсник был увлечён, правда, не настолько, чтобы утратить связь с нашей бренной реальностью. Более того, он даже нашел в себе силы поинтересоваться:
– Как поживают мои братья?
Вопрос был логичен, но…
– А почему ты спрашиваешь у меня?
Вирдж замер на мгновение, подарил мимолётный взгляд, а потом улыбнулся, причём настолько хитро, что про намерение рассказать о Дафне я сразу забыла. Вместо этого насупилась и встречный вопрос задала:
– Что?
Улыбка сообщника стала шире и загадочней.