Вот теперь я всё-таки смутилась – почувствовала, как вспыхнули щёки и кончики ушей, а самое противное – Идгард заметил и, конечно, развеселился. Пришлось ткнуть в мага пальцем и заявить:
– Комментировать не смей!
– Только если на экскурсию со мной пойдёшь."
"В этот миг стало ясно: шантаж, как и жуликоватость, – это у них семейное. Второй очевидный момент – на экскурсию действительно пойду, ведь иного выхода нет. Ведь в противном случае ищейка начнёт подкалывать, а я такого точно не выдержу и умру на месте. Нет, угроза в самом деле слишком серьёзна! А закрыть дверь и не слушать… ну разве это вариант?
Выждав ещё с полминуты, я насупилась и кивнула. Ид тут же отступил и замер, дожидаясь меня.
Едва вышла, он протянул руку, однако я от такой помощи отказалась. Слишком хорошо понимала, что это опасно. Причём опасность исходила не столько от мага, сколько от меня.
Увы, но спокойствия в моей душе не было – там по-прежнему жила какая-то неадекватная радость. А ещё, едва Идгард оказался ближе, а преграда в виде двери исчезла, возникло вопиющее желание подойти вплотную и, привстав на цыпочки, поцеловать ещё раз.
Именно поэтому я решила держаться как можно дальше и сосредоточить всё внимание на интерьерах замка. Последние были достаточно красивы и разнообразны, то есть шанс не сорваться на неадекватное поведение был.
Повинуясь указаниям Идгарда, мы миновали жилой коридор и спустились на второй этаж… Там тоже было несколько залов, один из которых – торжественный, для приёма подчинённой герцогу Раванширскому аристократии, – поразил в самое сердце.
Пусть не сразу, но о желании обвить шею мага руками я всё-таки забыла. Почти как в первый день – ходила, смотрела, радовалась и прямо-таки жаждала установить мольберт и попробовать запечатлеть всю эту красоту.
А Идгард рассказывал об архитекторах и исторических событиях… Не так рьяно, как когда-то Селв с Осбертом, но вполне информативно. Правда, в какой-то момент с темы он всё же соскочил, и я услышала:
– Айрин, касательно той поездки… Чего ты всё-таки испугалась? Тогда, в купе.
Я внутренне напряглась, но улыбку изобразила. Вдохнула, выдохнула, и…
– Твоей должности.
– А что в ней страшного? – моментально заинтересовался Ид.
– Ничего. Я и сама не поняла, почему так остро среагировала.
– А почему не сказала? Зачем солгала насчёт темноты?
Я сморщила нос и неопределённо пожала плечами.
– Не так уж я лгала, – пояснила, помедлив. – Свет действительно погас слишком внезапно.
– Айрин…
В голосе ищейки прозвучала странная интонация. Пришлось прекратить разглядывать колонну, украшенную ну очень красивой лепниной, и повернуться к нему.
– Идгард, я – девушка, – сказала мягко, почти ласково, – и у меня, как у любой девушки, есть секреты.