Героиня соглашается помочь другу и выдать себя за его возлюбленную на встречу с родителями. Но секреты, которые они скрывают друг от друга, могут разрушить их дружбу и испортить каникулы. Романтические осложнения неизбежны, когда правда угрожает раскрыться.
Раздел Chitat.online для книги «Каникулы в Раваншире, или Свадьбы не будет!» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Героиня соглашается помочь другу и выдать себя за его возлюбленную на встречу с родителями. Но секреты, которые они скрывают друг от друга, могут разрушить их дружбу и испортить каникулы. Романтические осложнения неизбежны, когда правда угрожает раскрыться.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Анна Сергеевна Гаврилова Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
Героиня соглашается помочь другу и выдать себя за его возлюбленную на встречу с родителями. Но секреты, которые они скрывают друг от друга, могут разрушить их дружбу и испортить каникулы. Романтические осложнения неизбежны, когда правда угрожает раскрыться.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Потом поднялся из-за стола и галантно протянул мне руку.
Я ее, конечно, приняла и, одарив вежливой улыбкой озадаченных аристократов, встала. Оставалась малость – дотерпеть до того момента, когда покинем торжественный зал и окажемся вне поля зрения семьи.
Глава 13
Вирджин шел медленней, чем хромая черепаха, но я не торопила. Во-первых, действительно чувствовала дурноту, а во-вторых – смысл торопить, если деться сообщнику всё равно некуда?
Глядя на вот такую мою покладистость, красавчик, видимо, решил, что всё не так плохо и в какой-то момент заметно расслабился. Переубеждать его я опять-таки не стала, даже наоборот – нацепила на лицо маску этакой невинности. Нежной, совсем неагрессивной простоты.
Когда вышли из зала, я извернулась и словно невзначай прикрыла дверь. И позволила синеглазому увлечь себя дальше – по направлению к следующему залу и уводящей на жилые этажи лестнице.
А где-то на середине второго зала сердце моё всё-таки не выдержало – я остановилась, повернулась к провожатому и, ухватив того за лацканы камзола, процедила:
– Как это понимать?
Вирдж скривился так, словно самый кислый лимон съел. И бровки домиком поставил! В глазах цвета летнего неба отразилась мольба, но я была непреклонна. Стояла и понимала – вот теперь он точно труп!
Убью! Разорву на мелкие кусочки и закопаю в том самом университетском сквере, где должны прикопать меня. Придушу! Изничтожу! Глаза бессовестные выцарапаю!
– Айрин, я…
– Привёз меня для того, чтобы свести с Идгардом, верно? – перебила я.
Красавчик отвёл взгляд, пробормотал:
– Ну почему сразу свести…
Я клацнула зубами и, кажется, зарычала. А сокурсник собрался с силами, отцепил мои руки от своей одежды и пояснил:
– Не свести, а познакомить.
И после короткой паузы:
– Кстати, я совершенно не понимаю, почему ты так взъелась. Ведь ничего криминального тут нет.
– Да что ты говоришь! – вновь перешла на шипение я.
Главный бабник нашего университета всё-таки не выдержал, потупился. Сделал судорожный вдох, глянул исподлобья, потом выпалил обиженно:
– Айрин, ну а что?
Мои руки непроизвольно потянулись к его шее, и Вирдж отскочил.
– Айрин, можешь злиться сколько угодно, но я поступил правильно. Идгард уже пятнадцать лет свою любовь ищет, знаешь как ему тяжело?
От переизбытка эмоций я аж подпрыгнула.
Тяжело? Очень Идгарду сочувствую! Вот только…
– А я-то тут при чём?
– При том, – припечатал Вирдж. – Может, ты единственная, в которую он способен влюбиться. И вообще, Айрин… – собеседник перестал смущаться и насупился, – ты ведёшь себя ненормально. Единственный, кто не прав в этой ситуации, – это ты.
– Что-о? – Нет, я в самом деле не поняла.
Вирдж, невзирая на мою агрессию, не дрогнул. Более того, сложил руки на груди и глянул строже, чем мэтр Шивье.
