Эта книга начинается на узкой улочке в Раваншире, где студентки Искусствного Университета прячутся от своих романтических каникул. Вирджин прикасается локтя Айрина с жалобным шепотом: "Айрин, ты меня любишь?", и ее невероятное равнодушие делает это переговоры необычайно живыми и душевными....
– А родилась Айрин в Демстауне, в семье широко известного в узких кругах юриста, – продолжил Селвин.
– Кстати, юрист действительно известный, – неожиданно встрял Тунор. – Он сопровождал иск против одного из наших клиентов и выиграл, несмотря на все ухищрения.
– Мм-м… – протянул внезапно посерьёзневший Осб. – Ты про скандал по поводу загрязнения окружающей среды Демстаунской фабрикой магических ламп?
– Ага, – отозвался Тунор.
– Да, помню. – Осберт снова повеселел. Добавил с подчёркнуто-зловещей интонацией: – Но если бы дело сопровождал я, то ваш клиент заплатил бы в три раза больше.
Тунор отреагировал на заявление почти по-мальчишески: скорчил гримасу и едва не показал язык. Я же глубоко вздохнула и собралась поинтересоваться, что происходит, но была перебита…
– А ещё у Айрин есть старшая сестра и младший брат, – сообщил Идгард. – Правда, к искусству никто из них не тянется. Сестра закончила общеобразовательное женское училище и давно замужем, а брат намерен пойти по стопам отца. В данный момент он посещает юридический колледж в Демстауне.
Идгард сказал, а остальные… выслушали и вновь засияли улыбками. Ну а я не выдержала, выдохнула изумлённо:
– Но откуда?!
– Связи, – радостно пояснили мне.
Хотела потребовать нормальных объяснений, но Осберт сказал раньше:
– Кстати, Айрин, а твои родители знают, куда и с кем ты на каникулы уехала?
Голос собеседника прозвучал беззлобно, однако толика ехидства чувствовалась. В том же, что касается самого вопроса, это был ещё не намёк, но почти.
Только я не растерялась! Во-первых, родители действительно были в курсе, а во-вторых, слишком хорошо помнила, что смущаться в этой компании нельзя. Поэтому…
– Разумеется, знают, – ответила я. Причём сказала без тени нервозности, спокойно.
Пусть на миг, но в купе всё же повисла недоумённая тишина, а потом Тунор поинтересовался:
– И они так просто тебя отпустили?
Вопрос мог показаться грубым, но, если смотреть объективно, недоумение Тунора было оправдано.
Однако выдавать представителям семейства тес Вирион всю подноготную я, конечно, не собиралась. Но и лгать не хотела. Зачем?
– Родители доверяют мне в достаточной степени, – пояснила доброжелательно. – К тому же я уже не ребёнок.
– Да, – пробормотал Осберт. – Мы помним, что тебе двадцать один.
Щёголь нахмурился и глянул с этаким недовольством.
