Героиня соглашается помочь другу и выдать себя за его возлюбленную на встречу с родителями. Но секреты, которые они скрывают друг от друга, могут разрушить их дружбу и испортить каникулы. Романтические осложнения неизбежны, когда правда угрожает раскрыться.
Затем была поездка на вокзал, стоящий под парами поезд и купе первого класса. Поданный проводником чай и попытка сделать хорошую мину при плохой игре. Я с самого вечера морально готовилась к этой ситуации и, едва расселись по диванчикам, нацепила на лицо фальшивую улыбку. Так было проще. Вернее, это было единственное, что я могла.
Я готовилась к ужасу. А как иначе? Ведь восемь часов в тесном пространстве – не шутка. Однако, как вскоре выяснилось, паниковала зря… Всё сложилось нормально, без перегибов и лишних разговоров. Наша поездка состояла из трёх элементов: моей нарочито беспечной улыбки, тотального спокойствия Идгарда и пресквернейшего настроения Вирджа.
Сперва синеглазый сообщник держался более-менее нормально, а через пару часов поездки начал мрачнеть, причём стремительно. Ид попытался выспросить причину такой перемены, но будущий великий скульптор огрызнулся и не ответил. А потом вообще обиделся! На нас. На Идгарда и на меня.
Я о смысле обиды, разумеется, догадалась, а сотрудник Департамента магического правопорядка – нет. В итоге он покрутил пальцем у виска, демонстрируя, что именно думает о младшем брате.
Вирджин этим вообще не впечатлился и даже нехорошее слово в адрес старшенького сказал.
Вот после этого был уже подзатыльник, причём настолько мощный, что пришлось вмешаться…
– Прекратите! – строго потребовала я.
Очень неохотно Идгард отодвинулся от Вирджа и, сложив руки на груди, уставился на мою скромную персону. А я… повернулась к окошку и принялась любоваться заснеженными пейзажами. Просто сидела и старалась не думать. Ни о чём! Вообще!
И у меня действительно получалось, однако, когда проехали столицу и до Ристауна остался час, всё усложнилось… Сердце разнылось, душа – тоже, а ра-зум застелила самая настоящая паника.
Прибытие в Ристаун эмоциональным спокойствием тоже не отличалось. Более того, паника вышла на новый уровень, а я впала в состояние крайней неадекватности. Нет, ничего странного не говорила и не делала, но чувствовала себя так, словно нахожусь при смерти. Теперь все силы уходили на то, чтобы это самочувствие скрывать.
Зато когда наёмный экипаж подвёз к воротам Университета Искусств, о поджидающих там неприятностях я даже не вспомнила. И безмерно удивилась, увидав встречавшую возле корпуса общежития делегацию…
К этому времени уже стемнело, мир озарял лишь желтый свет многочисленных фонарей.
