Эта книга начинается на узкой улочке в Раваншире, где студентки Искусствного Университета прячутся от своих романтических каникул. Вирджин прикасается локтя Айрина с жалобным шепотом: "Айрин, ты меня любишь?", и ее невероятное равнодушие делает это переговоры необычайно живыми и душевными....
Особенно родной, любимой маме."
"Секунда на осознание, и захотелось взвыть. Потом ударить себя по лбу и взвыть снова. Так вот почему эта компания блондинов так плотно к нам с Вирджином пристала! Они попросту нашли повод! А ещё…
– Хотите разоблачить младшего? – прямо спросила я.
Не думала, что ответят, но…
– Как пойдёт, – рассмеялся Идгард.
Я опять-таки могла поспорить. Могла привести доводы и аргументы, но подумала и промолчала. Вместо этого приподняла юбки и уверенно ступила на подножку. Затем забралась в салон мобиля и села, выпрямив спину.
Чувствовала себя странно. С одной стороны, было приятно, что в распутстве не заподозрили, а с другой – стало совершенно очевидно: развлекаться за наш с сокурсником счёт будут долго и со вкусом. И помогать действительно не станут! Зато мешать…
– Вот так-то лучше, – весело прокомментировал моё решение Тунор, чтобы тут же захлопнуть дверцу и, обогнув мобиль, забраться с другой стороны.
А парочка старших поступила проще – они влезли в салон друг за другом через первую дверь и уселись на противоположный диванчик, лицом к нам и спиной к водительской кабине.
Тут, внутри, было на порядок темней, чем на подсвеченной светом фонарей улице, однако радостные улыбки я различила.
– Какие вы всё-таки заразы, – не смогла промолчать я.
Тунор в ответ на заявление польщённо хмыкнул, Осб продемонстрировал предельно радостный оскал, а Идгард «невинно» пожал плечами. Спустя ещё минуту мобиль затрясся – это водитель, чьё место находилось снаружи и напоминало козлы обычного экипажа, завёл мотор.
А потом – всё, мы покатили по заснеженному, уже украшенному к праздникам Ширту. Взгляду предстали натянутые между фонарных столбов гирлянды, декорированные магическими фонариками окна, многочисленные ледяные скульптуры и прочие композиции.
Это было очень красиво, только отвлечь от противоречивых мыслей не могло, и в какой-то момент я снова не выдержала.
– Может, договоримся? – предложила осторожно.
Мы как раз проезжали мимо уличного фонаря, и салон мобиля озарился ярким светом.
– Мм-м… – протянул Идгард. – И что же ты предлагаешь взамен?
Я опять растерялась. Взамен? Я? Нет, я бы рада, но у меня же ничего нет. Разве что сообщник, который охотно мраморные бюсты ваяет.
– Лично я согласен на поцелуй! – встрял адвокат. – Для начала один, а там – посмотрим.
– Угу. Щас! – вступился за девичью честь Осб.
