Эта книга начинается на узкой улочке в Раваншире, где студентки Искусствного Университета прячутся от своих романтических каникул. Вирджин прикасается локтя Айрина с жалобным шепотом: "Айрин, ты меня любишь?", и ее невероятное равнодушие делает это переговоры необычайно живыми и душевными....
Вот и получается, что их подозревать не в чем, а я попал.
Возникло желание спросить: и всё-таки почему все братья до сих пор холостяки? Но в данный момент были вопросы важнее…
– А то, что они приехали в Раваншир? – подтолкнула я.
– Говорю же, сам удивлён, – повторил Вирдж. – Я просил маму не афишировать, и она всё сделала, но…
– Но ты слишком хорошо знаешь своих братьев, – перебила я. – Ты не мог не понимать, что они с большой вероятностью появятся.
Вирджин признаваться не хотел – это было написано на красивой физиономии.
– Да, вероятность была. Но предупреждать тебя… Сама понимаешь, насколько это было бы с моей стороны глупо."
"Я действительно понимала, только желание прибить сообщника меньше от этого не становилось.
– Они знают, что мы не вместе, – выдохнула я.
Вирджин сразу нахохлился…
– Конечно, знают. И считают, что ты для меня слишком хорошая.
В голосе парня прозвучала неприкрытая обида, будто его репутация чище бриллианта, а всё остальное – грязный поклёп.
– Что делать будем? – спросила я.
– Как что? Всё то же. Показывать невинные чувства. Красивую, целомудренную любовь.
Я не выдержала и, откинувшись на спинку кресла, грозно сложила руки на груди.
– Вирдж, они точно будут нам мешать.
– И что? – ответил сообщник беззаботно. – Подумаешь!
Пришлось пояснить:
– Мы о таком не договаривались, и я к подобному не готова.
Вирджин резко посерьёзнел, сказал:
– Айрин, всё будет нормально. Думаю, ещё пара дней, а потом они точно отстанут.
Очень хотелось оставаться спокойной, но глаза у меня всё-таки округлились. Пара дней? И Вирдж так просто об этом говорит?
– Я буду рядом, – заверил будущий великий скульптор. – Я разберусь. Обещаю.
– А в поезде почему не разобрался? – взвилась я.
Собеседник пристыженно опустил ресницы и сказал:
– Прости.
Это, конечно, был аргумент. Вернее, целый аргументище! И мне, разумеется, сразу стало гораздо легче. Более того, я исполнилась не только железного спокойствия, но и неподдельного оптимизма.
А если без иронии…
– Вирджин, я реально к подобному не готова. Если так пойдёт и дальше, я уеду домой.
Сообщник глянул хмуро, а пауза, которая повисла между нами…
Нет, она была не пугающей. Иной. Но крайне неприятной.
