Автор
Весна сбрасывает последние листочки с деревьев и вдруг становится жаркой осенью. Но вот уже на небе заселила серая пасмурность, словно забыв про весеннее солнце. Канкан на поминках ведет нас к этим неожиданным природным шокам и внутренним перепадам, где холодные дожди смешиваются со слезами и радостью, а тени ночных злодеев расстилаются над живописными местами....
Ну ничего себе! Кто бы мог подумать, что такая молоденькая, хрупкая девушка на самом деле детектив да еще владелица собственной конторы?! Интересно, может, ей нужны сотрудники? Я бы с удовольствием пошла к ней на работу, она мне очень понравилась. К тому же у нас обеих редкие, практически не употребляемые сейчас имена.
Утром я решила немного поспать. Торопиться было некуда, домоуправление работало только с трех, к тому же погода располагала к времяпрепровождению в кровати. Из серых, низко висящих над Москвой туч сыпался мелкий, противный дождь, резко похолодало.
– Эй, Лампа, – раздалось над ухом, – дай денег.
От неожиданности я села, и Муля свалилась на пол, сопя от справедливого возмущения. У кровати стояла Лиза.
– Лизавета, – строго спросила я, глядя, как мопсиха карабкается на кровать, – ты почему не в школе? Заболела? И зачем тебе деньги? Между прочим, за завтраки давно заплачено, а на метро куплен проездной. И вообще, детям твоего возраста деньги не нужны!
Лиза хмыкнула.
– Лампуша, ты просто мастодонт. Это в твои времена детишкам не давали больше пяти копеек, а сейчас кое у кого кредитные карточки есть. И вообще, ты хоть помнишь, что завтра надо Ксюшу из больницы забрать?
– Нет, – потрясенно ответила я, – почему завтра? Она же только что родила!
– Теперь быстро выписывают, – сообщила Лиза, – ты купила одежду для новорожденного?
– Нет, – пробормотала я, – забыла.
– Так я и знала, – вздохнула Лизавета, – ну не понесет же Ксюня бедного ребенка завернутым в полотенце? И вообще, нам еще понадобятся кроватка, коляска, бутылочки, соски, словом, чертова уйма вещей.
– Не скоро, – буркнула я, влезая в халат.
– Давай деньги, в «Детский мир» поеду, – не успокаивалась Лизавета.
