Автор
Весна сбрасывает последние листочки с деревьев и вдруг становится жаркой осенью. Но вот уже на небе заселила серая пасмурность, словно забыв про весеннее солнце. Канкан на поминках ведет нас к этим неожиданным природным шокам и внутренним перепадам, где холодные дожди смешиваются со слезами и радостью, а тени ночных злодеев расстилаются над живописными местами....
Езжу я очень аккуратно, правила не нарушаю, скоростной режим не превышаю, пьяная за руль не сажусь, поэтому я была крайне удивлена, когда на выезде из тоннеля, возле ипподрома, толстый красномордый страж дорог повелительно махнул черно-белой палкой и, коротко свистнув, велел мне остановиться. Недоумевая, что могла нарушить, я аккуратно запарковалась и посмотрела в боковое стекло. Опять полил дождь, у меня же, как у всех автомобилистов, нет ни зонтика, ни плаща, а на голове тщательно уложенная прическа, только высунусь на улицу – мигом превращусь в растрепанную курицу.
Раздался свист. Я приоткрыла дверь.
– Чего сидите, – крикнул мужик, – предъявите документы!
– Так дождь льет!
– Не сахарная, – буркнул мент.
– У меня зонта нет, а у вас плащ такой удобный, с капюшоном, может, сами подойдете?
– Я при исполнении, – не дрогнул мужик.
– Вот и исполняйте, идите сюда, кстати, я женщина, а вы представитель сильного пола, к тому же в сапогах, а я – в босоножках.
– На дороге все равны, – рявкнул славный представитель ГИБДД, – а ну, немедленно сюда с документами!
Пришлось выползать из теплой машины и по щиколотку в воде брести к наглецу. На дороге-то он хозяин!"
"Мент, укутанный с головы до пят, начал изучать документы.
– Откройте багажник!
– Зачем?
– Открывай давай!
Я выполнила требование.
– Где знак аварийной остановки?
– Вот.
– А огнетушитель?
– Под передним сиденьем.
– Аптечка?
– На заднем стекле.
– Хорошо, – процедил мужик, явно разочарованный тем, что не нашел нарушений.
Потом он тяжело вздохнул и осведомился:
– Ну так как? Решим дело миром или штраф отправишься оплачивать?
– Да что я сделала плохого?
– Перестроилась из ряда в ряд и не включила моргалку!
От негодования у меня пропал голос.
– Ну, – повторил постовой, – решай быстрей, некогда мне!
– Я на месте заплачу, сколько?
– Пятьдесят рублей.
– Много как! Столько у меня нет!
– А сколько есть?
– Сорок.
– Ладно, давай.
Я протянула служителю закона четыре десятки.
