Автор
Весна сбрасывает последние листочки с деревьев и вдруг становится жаркой осенью. Но вот уже на небе заселила серая пасмурность, словно забыв про весеннее солнце. Канкан на поминках ведет нас к этим неожиданным природным шокам и внутренним перепадам, где холодные дожди смешиваются со слезами и радостью, а тени ночных злодеев расстилаются над живописными местами....
– Кровь ничего не доказывает, – ринулась я в атаку, – Вовка в свое время часто бывал у Софьи, мало ли когда порезался!
Славка поджал губы, помолчал, потом, припарковавшись, сказал:
– Лампа, великолепно знаю, как вы с Катериной любите Володю, но подумай спокойно, раскинь мозгами. Вовка, идиот, утверждал, что порвал с Репниной еще зимой, а сейчас сентябрь. Даже если предположить, что оцарапался он в декабре… Она что, полотенце в ванной год не меняла? И пол не мыла?
Я удрученно молчала.
– А главное, – бубнил Рожков, – кровь свежая, она попала на кафельную плитку именно в тот день, когда произошло убийство.
– Не может быть!
– Увы! Это так. Есть еще одно…
– Что еще? – безнадежно спросила я. – Его тайком сфотографировали у трупа с ножом в руке?
– Почти. Помнишь, я только что говорил про царапину у него на щеке?
– Ну…
– У покойной под ногтями обнаружены частички кожи Костина.
Я не нашлась, что ответить. Значит, все-таки Володя убил несчастную.
– И что теперь нам делать?
– Ты собери ему передачу, – буркнул Славка, – жратву, белье, тапки, мыло… Ну, в общем, вот, держи.
И он сунул мне в руки листок. Я машинально глянула на строчки, написанные крупным твердым почерком. «Масло сливочное 4 пачки, кофе 1 банка, россыпью в полиэтиленовом мешке, сахар-песок 1 кг…»
– Это я тебе примерный список составил, – вздыхал Слава.
Очевидно, он очень переживал случившееся. Под глазами мужика залегли черные ямы, щеки ввалились.
– Харчи сложи в сумку, турецкую, клетчатую, с такими «челноки» ездят.
С этими словами Рожков полез в карман за кошельком.
– Не надо, – тихо сказала я, – средства есть.
– Не стесняйся, – предупредил Славка, – содержание человека в тюрьме – дорогое удовольствие.
Последняя его фраза резанула мой слух. Он что, издевается? Впрочем, не похоже, просто неудачно выразился.
Глава 4
Остаток дня я провела, бегая по оптушке со списком в руке. И если бульонные кубики, сигареты, кофе, чай и сахар я купила без всяких проблем, то дальше начались трудности.
– Дайте шоколадную пасту «Нутелла», – потребовала я у бойкой девушки с золотыми зубами.
– 27 рублей, – сказала девчонка.
– Она стеклянная? – осведомилась я.
– Уж не железная, – гаркнула девчонка, решившая, что перед ней капризная покупательница.
