Автор
Весна сбрасывает последние листочки с деревьев и вдруг становится жаркой осенью. Но вот уже на небе заселила серая пасмурность, словно забыв про весеннее солнце. Канкан на поминках ведет нас к этим неожиданным природным шокам и внутренним перепадам, где холодные дожди смешиваются со слезами и радостью, а тени ночных злодеев расстилаются над живописными местами....
Очень хорошо, что Вера Салтыкова любит выпить, и очень плохо другое: я-то алкоголь совершенно не переношу, просто на дух не перевариваю. А придется пить вместе с теткой, чтобы у той развязался язык. У прилавка маячили две личности неопределенного возраста с опухшими лицами.
– Слышь, дочка, – прохрипела одна непонятного пола, – дай денег на хлеб.
– Нету, – отрезала я.
– Нету на батончик, отсыпь на водочку, – жалобно просипело второе существо.
Меня всегда привлекают люди, говорящие правду, потому второму бомжу я протянула рубль.
– Эй, погодь, – закричал один из алкоголиков и кинулся ко мне, – что делаешь-то?
– Вино выплескиваю, бутылка пустая нужна.
– Дай выпью.
– Только не из горлышка, неси стакан.
– Не вопрос, – обрадовался парень и протянул грязную литровую банку, – сюда лей."
"Я наполнила сосуд и потом, купив в бакалейном отделе пакет вишневого сока, перелила его в освобожденную емкость.
– Вот, что было.
– А и здорово, – обрадовалась Салтыкова, – картошечка поспела, колбаска какая? «Докторская»? Отлично, жирную я не люблю.
– Я тоже.
Обрадовавшись схожести вкусов, мы сели за стол. Я всплеснула руками:
– А хлеб?
– Ща порежу, – пообещала Вера и отвернулась к кухонному шкафчику.
Я быстренько налила ей портвейна, а себе вишневого сока и предложила:
– Давай, не чокаясь, за упокой.
Вера мирно опрокинула стакан. Я тоже не подкачала и разделалась с соком. Честно сказать, я больше люблю томатный, но вишневый все же лучше, чем портвейн.
Мы положили на тарелки картошку, и тут зазвонил телефон. Вера пошла в комнату, я быстренько повторила операцию по розливу. После второй дозы у хозяйки покраснели щеки. Потом она очень удачно захотела выйти в туалет и по возвращении получила третий стакан.
– Любовные романы любишь?
– Обожаю, – покривила я душой, – целый день только их и читаю.
– Так я тебе про нас и Соньку расскажу такой роман! Хочешь послушать?
– Очень, – радостно воскликнула я, – вся внимание.
Глава 9
Мать Сони Репниной была любвеобильной дамой и без конца выходила замуж. Конечно, каждый портит свою жизнь как хочет.
