Автор
Весна сбрасывает последние листочки с деревьев и вдруг становится жаркой осенью. Но вот уже на небе заселила серая пасмурность, словно забыв про весеннее солнце. Канкан на поминках ведет нас к этим неожиданным природным шокам и внутренним перепадам, где холодные дожди смешиваются со слезами и радостью, а тени ночных злодеев расстилаются над живописными местами....
Но Анечка, очевидно, поняла мое удивление по-своему, потому что спокойно улыбнулась:
– Понимаю, такое сочетание выглядит дико, но, например, моя сестра обожает селедку со сгущенным молоком.
Мы помолчали, потом Аня дрогнувшим голосом спросила:
– Соню правда убили?
– Да.
– Как?
– Ударили кухонным ножом.
– Каким? – вскрикнула Аня. – Длинным, жутко острым, с красной ручкой? Ужас, это я его ей подарила!
Я не знала, как выглядит нож, которым зарезали Соню, но на всякий случай быстро сказала:
– Нет, нет, короткий, с широким лезвием, а рукоятка зеленая.
Аня слегка успокоилась, вытащила «Золотую Яву», чем немного удивила меня. Такой девушке подошли бы другие сигареты, поэлегантнее. «Парламент», в конце концов. Впрочем, удивляло не только это.
– Разве ваш муж летчик?
Анечка затянулась и кивнула:
– Да, именно поэтому нам и пришлось уехать на Сахалин из Москвы. Впрочем, надеюсь, что Павла в конце концов переведут в столицу.
– А Наталья Константиновна говорила, будто он моряк и вы живете в Североморске…
Анечка удивленно вскинула брови.
– Нет. Странно, что она перепутала, хотя мы не переписывались, несмотря на то, что одно время пытались дружить. Впрочем, с Соней тоже не обменивались письмами, мне некогда, все-таки двое детей, да и она не любительница водить ручкой по бумаге…
– У вас двое детей? – изумилась я, оглядывая безупречную фигуру красавицы.
– Близнецы, – спокойно пояснила та, – годовалые, с мужем остались, то-то ему достанется, бедному! – И без всякой паузы спросила: – А что, Соня в «Лилии» работала или ушла куда?
– Нет, в салоне.
– Странно, – вздохнула Аня.
– Почему? – удивилась я.
– Да так, – увильнула от ответа девушка, – честно говоря, я полагала, она устроилась в другое место.
– Почему? – повторила я.
Анечка глянула на меня своими черными, словно лакированными глазищами.
– Вы из милиции? Или не так?
Москвичи крайне беспечны. Большинство из нас, несмотря на криминальную обстановку в столице, бесстрашно распахивают входную дверь, не спрашивая «Кто там?». Впрочем, даже задающие этот вопрос, услыхав ответ: «Из собеса» или «Проверка Мосэнерго», моментально впускают в квартиру незнакомого человека, не интересуясь документами, а уж любая форма парализует чувство недоверия в один миг.
