Конечно, вначале вложиться надо — избу большую поставить, станки ткацкие закупить, людей обучить. Но всё же окупится — это не за Урал ехать.
Илья задумался, потом взял перо, бумагу и начал считать.
— Это ты где такое видел?
— В чужих землях — во Франции, в Венеции. Не хочешь ткани делать, можешь олово лить — ну, ложки, пуговицы, миски–кружки.
— Гляди–ко, а я сам не додумался.
— Думай. Нужно будет — подскажу, как лучше сделать.
— Торгуй и дальше, кто тебе запрещает? Вот только кто первый встал — того и тапки.
— Это такие удобные мягкие чуни на ноги, подошва войлочная, верх — из ткани.
— Не видал. И что — покупать будут?
— Ты много чего ещё не видел, Илья, хоть и во многих землях бывал. Только вот дальше торга ты не ходил.
— Твоя правда. Я ведь товар приезжаю покупать, а не смотреть, как его делают.
И такие разговоры у нас теперь были каждый день за обедом. Я чувствовал, что Илья всерьёз заинтересовался моими предложениями.
— Хорошо это всё, что ты говоришь, только денег требует сразу много, а отдача — не скоро.
— Если всерьёз возьмёшься, могу занять.
У Ильи округлились глаза.
— У тебя что — такие деньги есть?
— Не считал точно, но думаю, много — рублей сто. Серебряных, — уточнил он.
— Гляди–ко, что — хирургия твоя такие барыши тебе приносит?
— В обычной жизни — немного, но если не сидеть сложа руки, можно прилично заработать. Вот оперировал я как‑то дочку венецианского дожа, Джульетту, так кучу золотых монет получил.
— Золотых? — охнул Илья.
— Ага, целых пятьсот дукатов.
— Не может быть, покажи.
— Нет у меня сейчас этого золота. А другое есть, и серебро тоже.
Я взял Илью под ручку, провёл в свою комнату, развязал мешок и высыпал его содержимое на постель.
Илья осмотрел каждое изделие, чуть на зуб не попробовал.
— Да, этот мешок дорогого стоит. Верю, что можешь в долг дать. А почему сам за производство не возьмёшься? Меня уговариваешь, а сам?
— Илья, если я займусь производством, кто будет лечить? Мне нравится моё дело, тебе — твоё.
— Какая разница, лишь бы деньги были.
— Э, нет, ошибаешься. Можно быть удачливым купцом, умелым строителем, но если ты не будешь любить своё ремесло, то никогда не достигнешь в нём высот. Вот подумай сам — мог ли каменщик построить Троицкий собор, что в кремле, без любви и таланта?
— Так то собор — его строителями, может, сам Господь руководил. А в долю войдешь?
— Нет уж, Илья. Купец ты знатный, а производством не занимался — опыта нет. Прогоришь ты — плакали мои денежки.
— А говоришь — склонности торговать нету. Ты поперёд меня все риски просчитываешь.
— Коли хочешь попробовать, Илья, начни с малого — создай артель человек на десять работного люда. Денег больших для начала не потребуется. Может — своими обойдёшься, а нет — так мой мешок к твоим услугам.