Ну — ничего, мы тебя подкормим, оденем, будешь как новенький. Пойдём в дом.
Илья подхватил мою сумку, взял меня под Руку, и мы пошли в дом.
А здесь кипела суета. Дарья и Маша бегали с кухни в трапезную, накрывали стол. Мы чинно уселись на стулья.
— Долго мучить не стану, ещё будет время наговориться. Где пропадал? Хоть весточку бы прислал.
— В плену у шведов. Оттуда весточку не пошлёшь. Как стали пленных менять, так я и вернулся.
Дарья, услышав мои слова, замерла.
— Иди, иди, видишь — оголодал парень в плену.
Дарья убежала за новым блюдом.
— Убивалась по тебе. Как ночью уехал — ни весточки: где ты, что с тобой? Убили тебя или кралю себе какую нашёл? Так вещи твои остались в комнате. Говорю ей — не таков Юрий человек, чтобы исчезнуть, не попрощавшись, стало быть — беда приключилась. Я бы на выручку примчался, только где тебя искать?
— Вот он я — чего меня искать; кормите, третий день не евши.
— Эй, девчата, герой с голоду помирает. Неуж побыстрее нельзя?
— Сейчас, скоро уже.
— Дарья, сама накрой, Маша пусть баньку затопит.
Я вымыл руки и лицо, вернулся к столу. Быстро девчата организовали угощение: курица вареная, лапша, пироги с рыбой, каша пшенная с маслом и яблоками, квас, пиво и вино на выбор.
Я понемногу стал есть, памятуя, что после воздержания много есть за один присест опасно. Пил пиво, опасаясь от вина захмелеть с голодухи. Даже после кружки пива в голове зашумело. Почувствовав сытость, я откинулся на спинку стула.
— Спасибо, Илья и девочки. Глазами бы всё съел, ан нельзя сразу. После баньки продолжим.
— Ну пока банька топится, расскажи.
Я начал с момента, когда за мной домой приехал ратник. И далее подробно — о засаде на дороге и гибели ратника, о пленении, о работе у шведов в обозе, о чудесном избавлении из плена. О притопленных в ручье ценностях умолчал. Почему — и сам не знаю, просто поостерёгся до поры. Правда, о лодке упомянул, сказав, что шёл вдоль берега реки и наткнулся на неё случайно.
А потом я пошёл в баню.
Скинул в предбаннике грязную одежду, шагнул в баню. Было сумрачно, влажно и тепло. По телу побежали струйки грязи. Я взял ковшик, плеснул на камни. Жахнуло жаром, обдало паром. Хорошо–о-о!..
Открылась дверь, и вошла Маша — в одной сорочке.
— Илья послал помочь. Ложись.
Я улёгся на лавку, Маша окатила меня из ковшика, полила ладошкой из бадейки со щёлоком и принялась тереть мочалкой. Было ощущение, что вместе с грязью с меня снимают старую кожу. Маша окатила меня тёплой водой, смывая остатки грязи.