Юрий Кожин возвращается с путешествия, где встреча с Натальей оборачивается загадкой старинного зеркала из Неаполя. В его поход в Дикое поле 1571 года смешиваются события эпохи Ивана Грозного и напряженные исторические обстоятельства. Герой ищет ответы среди беспощадных событий и тайных знаний.
Раздел Chitat.online для книги «Канонир» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Юрий Кожин возвращается с путешествия, где встреча с Натальей оборачивается загадкой старинного зеркала из Неаполя. В его поход в Дикое поле 1571 года смешиваются события эпохи Ивана Грозного и напряженные исторические обстоятельства. Герой ищет ответы среди беспощадных событий и тайных знаний.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Юрий Кожин возвращается с путешествия, где встреча с Натальей оборачивается загадкой старинного зеркала из Неаполя. В его поход в Дикое поле 1571 года смешиваются события эпохи Ивана Грозного и напряженные исторические обстоятельства. Герой ищет ответы среди беспощадных событий и тайных знаний.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Никаких угрызений совести я не испытывал, собаке — собачья смерть! Спал я сном праведника, и утром аппетит был отменный.
Вскоре я миновал городские ворота с длинной вереницей крестьянских возов перед ними и постучал в ворота дома. Калитку открыл сам Илья. Увидев меня целого и здорового, облегчённо вздохнул.
— Больше ничего писать не будет!
Илья принял у меня коня, повёл в конюшню. Я прошёл в дом, сразу поднялся в свою комнату и засунул под лежанку арбалет с болтами. Если кто его и обнаружит, то это ещё не улика — во многих домах такие самострелы имеются.
Я снял с себя дорожную одежду, переоделся, спустившись вниз, прошёл на кухню и бросил снятую одежду в печь. Вроде всё проделал чисто. На душе было всё же мерзковато — я привык спасать людям жизнь, а не отбирать её, как убийца. Но в данном случае вопрос стоял ребром — или я успею убрать купца, или Савва настрочит новый донос на меня в Разбойный приказ. К моему счастью — не успел.
Прошло время, и ночью в комнату ко мне ворвалась встрёпанная Маша.
— Быстрее, кажется, Дарья рожает!
Сон как рукой сняло. Я надел порты, накинул рубашку с коротким рукавом, схватил сумку с инструментами и кубарем скатился по лестнице.
Дарья сидела в трапезной, держась руками за поясницу, и охала. По подмокшему подолу я понял, что воды уже отошли.
— Маша, грей воду и дай несколько полотенец.
Из своей комнаты вышел Илья.
— Сам роды принимать будешь, или за бабкой–повитухой съездить?
— Сам — сын‑то мой, какая же бабка? Не доверю!
— Оно, может, и правильно, а я пойду к себе. Не отцовское это дело — смотреть, как дочь рожает.
Илья ушёл к себе в комнату.
Я уложил Дарью на стол, вымыл руки, обтёр их водкой. Осмотрел жену: раскрытие шейки — уже четыре пальца.
Дарья охала и стонала.
— Потерпи, милая, дыши глубже.
Сам же принялся готовить инструменты и перевязочные материалы. Схватки становились всё более сильными и участились. Дарья наверняка страдала, но так бывает почти у всех женщин–первородков. Опий давать нельзя — ребёнок после родов может не задышать. Пусть всё идёт естественным путём. Наметятся осложнения — вмешаюсь, для того здесь и стою.
Вот показалась головка, а потом — и тельце. Я подхватил ребёнка на руки, перерезал пуповину, перевязал, обтёр её спиртом. Маша крутилась рядом, чаще мешая.
— Сын родился! — заорал я.
Из комнаты выскочил Илья с улыбкой во всё лицо.
— Гляди, какой богатырь!
В моё время обязательно спросили бы про вес и рост, но не сейчас.
Я завернул ребёнка в чистую тряпицу и передал Маше:
— Что ты, Юра, как можно.
Роды на этом ещё не кончились — должен был отойти послед. Дарья напряглась, и послед отделился. Я тщательно осмотрел плаценту — слава богу, цела. Ну всё, роды можно считать удавшимися.
