Согласно договору, я отсчитал из вырученных денег заработок рязанцам, Егору, Фролу, Акакию, и только потом — себе. Не забыл и о семьях погибших купцов.
— Есть недовольные заработком?
— Нет, всё по–честному, как и договаривались.
— Всё, мужики, я вам больше не указ — свободны. Фрол с Акакием обратной дорогой в Муром пойдут; хотите — договаривайтесь с ними на обратный путь, а сочтёт Акакий нужным, так и на постоянную работу возьмёт.
— Возьму — чего же не взять? Люди работящие, опыта набрались на судне. Опять же думаю — в Пскове прикупить товар надо, а в Твери али Рязани — продать, чтобы вхолостую до Мурома не плыть. Глядишь — и себе деньгу заработаем, и в купеческие семьи доля весомее будет.
— Верно мыслишь, кормчий. Напоследок переночую на судне, если не возражаешь, да с утра в город подамся.
— А ночуй — места много: пока товар нужный найдём, пока погрузимся, мыслю — не один день простоим.
По случаю получения денег устроили небольшой пир. Рязанцы разошлись — хотели на берег сбегать, в ближайший трактир — за дополнительной выпивкой, но Акакий сдвинул брови:
— После работы можно и отдохнуть и выпить, однако пьяниц на судне не потерплю. Завтра груз таскать придётся, а какие с вас работники будут? Да и деньги целее будут — домой больше привезёте, близких подарками порадуете.
Рязанцы виновато переглянулись и стали укладываться спать. Улёгся и я.
Не спалось. Вся команда уже храпела, только я ворочался с боку на бок. Одолевали вопросы: «С чего начать жизнь во Пскове? Где жить? Купить дом или снимать угол?» Деньги на покупку дома и безбедное житьё на год–два у меня были, но деньги имеют свойство быстро заканчиваться, сколько бы их не было.
Решил я для начала остановиться на постоялом дворе, поговорить с людьми, узнать новости. Коли и здесь лютуют кромешники, так лучше и не обрастать корнями, а искать другой город.
Последний раз переночевав на ушкуе, я утром, после завтрака попрощался с командой. Собрал свои скудные пожитки, в основном — оружие да деньги, причём собралось их изрядно — медяки за охрану судна, серебряные акче за лекарскую работу с Джафаром в Стамбуле и мешочек с золотыми дирхемами от визиря, по весу — около четырёх с лишним килограммов набралось.
Окинув с берега прощальным взглядом ушкуй, я мысленно пожелал команде удачи и направился в город.
Псков произвёл на первый взгляд вполне благоприятное впечатление — на улицах было много народа, на торгу кипела бойкая торговля, звонили колокола церквей.
