Юрий Кожин возвращается с путешествия, где встреча с Натальей оборачивается загадкой старинного зеркала из Неаполя. В его поход в Дикое поле 1571 года смешиваются события эпохи Ивана Грозного и напряженные исторические обстоятельства. Герой ищет ответы среди беспощадных событий и тайных знаний.
Раздел Chitat.online для книги «Канонир» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Юрий Кожин возвращается с путешествия, где встреча с Натальей оборачивается загадкой старинного зеркала из Неаполя. В его поход в Дикое поле 1571 года смешиваются события эпохи Ивана Грозного и напряженные исторические обстоятельства. Герой ищет ответы среди беспощадных событий и тайных знаний.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Юрий Кожин возвращается с путешествия, где встреча с Натальей оборачивается загадкой старинного зеркала из Неаполя. В его поход в Дикое поле 1571 года смешиваются события эпохи Ивана Грозного и напряженные исторические обстоятельства. Герой ищет ответы среди беспощадных событий и тайных знаний.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Батюшка уснул. Больно ты занятно рассказываешь — лучше любого баечника или скомороха, как будто я сама побывала в дальних краях. Ещё послушать охота.
И чего мне в голову стукнуло? Рассказал я им повесть–сказку Александра Грина «Алые паруса». Не упоминая, конечно, что этот писатель родится еще только через пятьсот лет. Обе слушали, приоткрыв рты от изумления, а в конце по щекам у обеих текли слёзы. Я не ожидал такой реакции.
— Какая любовь! — прошептала Дарья. — За неё и жизнь отдать не жалко.
— Зачем отдавать? Живи, люби, радуйся жизни.
— Хорошо тебе говорить — ты бывал везде, много знаешь, так рассказываешь — век бы слушала. А я дальше Пскова нигде и не была.
— Какие твои годы — вся жизнь ещё впереди.
Женщины ушли к себе, я же развалился на постели. Денег мне хватает, о куске хлеба на завтра можно не беспокоиться, а потом? Чем заняться, где жить? Сейчас я на положении дальнего родственника, приехавшего к столичной родне. Выздоровеет Илья — что мне делать в этом доме? Где‑то через неделю он поднимется на ноги, стало быть — немного времени в запасе у меня есть, и распорядиться им я должен с умом.
Завтра схожу с женщинами в церковь, потом — на торг. Может, что и придёт в голову.
С утра, как и договаривались, мы пошли в церковь. Но ещё до выхода в город я зашёл проведать Илью. Сегодня он был уже не такой бледный, но небольшая температура осталась. Не перитонит ли начинается?
Оглядев меня, Илья позвал Машу и распорядился:
— Там ферязь у меня лежит — лёгкая, летняя, дай Юрию. Не босяк он какой — в рубахе в церковь идти.
Мне оставалось только подчиниться. К тому же идти в город с саблей нельзя — в церкви только ратники на службе могут иметь при себе мечи или сабли.
Поэтому я зарядил купленный пистолет и очень удачно прикрыл его полою ферязи, заткнув за пояс.
Мы не спеша шли в церковь, высокие колокольни которой уже виднелись за крышами домов, как сзади послышался топот копыт. Народ шарахнулся к заборам, и мимо нас на конях пронеслись кромешники, громко крича: «Гайда!» Ну нигде от них спасу нет. Я видел, как побледнела Дарья.
— Ну, успокойся, они уже проехали, всё хорошо.
Мы отстояли службу в церкви, поставили перед образами свечи и отправились домой. После службы и посещения храма на душе всегда становилось чисто, светло и покойно.
Мы зашли в дом. Женщины ушли переодеваться, я же снял хозяйскую ферязь и пошёл к Илье — проведать его и доложиться, что мы вернулись благополучно.
— Сядь, — попросил Илья.
— Поговорить с тобой хочу.
