От неожиданности я еле удержался на ногах. Через несколько секунд корабль накренил следующий порыв ветра, после чего задуло потише. Впрочем, ветер постепенно усиливался. Я приказал ставить штормовой парус и держаться против ветра, чтобы не быстро сносило к африканскому берегу.
Через час небо покрылось черными тучами, ветер усилился баллов до десяти, поднялась волна. Сразу стало не жарко. Я по традиции облачился в спасательный жилет и навесил на себя всё то, что пригодится в следующей эпохе, в том числе и оба пистолета.
Никак не мог решить, брать винтовку или нет? Помог боцман Лукас Баккер, влетевший в мою каюту без стука, что считалось смертным грехом. Судя по дикой гримасе на его лице, у него был веский повод согрешить.
— Капитан, пожар! — заорал боцман, чтобы перекричать свист ветра.
— Где? — спросил я."
"— На нижней палубе, возле крюйт-камеры! — ответил Лукас Баккер.
— Как там могло загореться?! — удивился я. — Я же запретил туда ходить!
— Йорг Кляйн поджег, — ответил боцман. — Думали, он уже не жилец, оставили без присмотра, а он перерезал глотку Бадвину Шульцу, который рядом лежал без сознания и с масляной лампой дополз до крюйт-камеры и поджег ее.
— Пожарная команда там? — спросил я.
— Туда не пройдешь, дыма много. По дыму и догадались, что горим, — рассказал Лукас Беккер.
— Все плавсредства на воду, экипажу приготовиться к эвакуации на карамуссал! — приказал я и вышел вместе с боцманом из каюты.
Почти все члены экипажа столпились в кормовой части судна — подальше от крюйт-камеры, которая располагалась в носовой, через переборку с форпиком, где в три яруса стояли бочки с пресной водой.
Из люка, ведущего к крюйт-камере, шел дым. Сильный ветер сдувал его, поэтому казалось, что пожар не сильный. По приказу боцмана матросы побежали к баркасу, катеру и ялу, чтобы спустить их на воду.
Я надел винтовку так, чтобы не слетела, и поднялся на квартердек. Там стоял Дирк ван Треслонг с вытянутым от испуга лицом.
— Быстро собери свои ценные вещи, — сказал я.
— Да, — коротко молвил он и метнулся к своей каюте, буквально скатившись по трапу.
В это момент и прогрохотал взрыв. Точнее, сперва я увидел, как в носовой части фрегата вспучивается главная палуба, медленно, очень медленно, словно нехотя, а потом стремительно, резко. В воздух выплеснулись пламя и черный дым, а вместе с ними подлетели доски и люди. После чего загрохотало с такой силой, что я оглох. Невидимая рука беззвучно подхватила меня и легко и как бы небрежно подкинула вверх.
