Он посмотрел на своего собеседника. — Что скажешь, Франклин?
— Это опасно, Ричардсон. Полетят головы.
— Трудно сказать. Может быть, и ее тоже. Но ведь именно на это мы и подписались, нанимая ее, верно?
— Возможно, это будет стоить мне работы.
— Почти наверняка. Ты же знаешь, людям наверху это не понравится.
— А когда им это нравилось? Единственное, что они хотят слышать в новостях, это то, насколько хорошо они делают свою работу. Но вот это. Это может вызвать панику.
— И спасти жизни, — добавил молодой парень.
— Жизни — это статистика.
— А вы в это верите, сэр? Или это именно то, во что они хотят заставить вас поверить?
Мужчина нахмурился. Браун был прав, хотя прошло уже много времени с тех пор, как он думал о таких вещах. Цифры и рейтинги, деньги и успех — вот что руководило им сейчас. Но так было не всегда. Как и у любого другого ребенка, у него были мечты. Идеалы. Город, как правило, пожирал их целиком.
— Он прав, — внезапно сказал Франклин. — Мы пришли сюда не для того, чтобы стать такими, как сейчас. Мы хотели что-то изменить. Ты еще помнишь то время?
— Помню. Однако реальный мир на самом деле не поддерживает это. Власть и деньги — вот у кого право голоса, а не у благородных идеалов.
Франклин кивнул. — Как прикажешь. Я поддержу твое решение.
Ричардсон вздохнул и откинулся на спинку сиденья. Он посмотрел на свиток, на окно, а затем на двух мужчин, ожидающих его решения. Устройство снова запищало, принося еще одно сообщение, на этот раз практически отчаянное. Он крепко зажмурился и встал.
— Передай в студию, что мы выходим в прямой эфир.
Парень пулей выскочил из кабинета, двое мужчин последовали за ним и оказались в коридоре, где кипела жизнь. Мужчина в костюме пробежал мимо, сражаясь на ходу с красным галстуком и проскользнул через двойные двери, в то время как люди из съемочной группы спешили занять свои места, и студия погрузилась в бледно-голубой цвет. Директор протиснулся мимо одного из сотрудников, кивнул, когда ведущий закончил завязывать галстук, выпил стакан воды и принял боевую стойку. Ричардсон прошел в продюсерскую, кивнув двум мужчинам и женщине за компьютерами.
Директор поднял три пальца, затем два и, наконец, один — наблюдая, как экран на соседней стене зажужжал и замигал, чтобы показать изображение ведущего новостей за столом.
— Мы приносим извинения за то, что прерываем плановую трансляцию, ради срочного выпуска новостей о ситуации в Центральном банке Вейла, — сказал диктор. — Наш собственный репортер, Лиза Лавендер, находится непосредственно на месте преступления. — Он повернулся к экрану.