Жанр
Долина мерцала белым покровом, словно зеркало ледяного бассейна. Под ним тихо плескался русский озеро, погруженный в вечную зиму. На краю поляны стоял капитан — высокий воин с морозом на щеках и подковой на шее, глядящий сквозь туман. Ветер нес аромат бренного, приглушенные хрипы лошадей и властный клич команды "вперёд!"....
Весьма убедительно соврать, иначе они просто не поверят, — Скорее всего, этот тотем — часть какого-то заклинания, которое не сулит нам ничего хорошего. Судя по тому, что он… Как бы это помягче сказать… Очень похож на алтарь пятерых, скорее всего он нужен, чтобы прорваться через защиту, которую дают боги. Или ослабить её, попутно усилив и подбодрив этих тварей, которые нам досаждают. Лучше всего его уничтожить. Сжечь дотла.
— В кои то веки я согласен с магиком, — хмыкнул Родрик, — Дело говоришь. Это насмешка над нашими богами и попытка осквернить нашу веру.
Второй орденец молча кивнул, соглашаясь со своим напарником. Стражники напротив что-то недовольно заворчали, но быстро успокоились, когда услышали, что мы сами этим займемся, а от них потребуется только подтащить сюда хворост и дрова. Надо признать за дело онивзялись с большим энтузиазмом, разбирая небольшую колоду, лежавшую возле кузницы."
"— Идём, — кивнул я Вернону и двум оставшимся орденцам, — Нужно свалить кол, стащить брёвна в кучу и поджечь.
— Скорее всего, — насторожился один Родрик, — А я думал, ты знаешь, что делаешь.
— Я уже говорил, что не сталкивался с такой магией раньше, — покачал головой я, — Могу лишь предполагать, как она работает. Полагаясь на собственные ощущения. В любом случае, лучше попробовать, чем потом пожалеть. А ежели, не сработает — там и будем думать, что делать дальше.
— Тоже верно, — согласился второй святоша и мы приступили к работе.
С брёвнами пришлось повозиться. Дерево было все ещё мокрым от крови, несмотря на то, что измазали его уже довольно давно. В нормальных условиях она уже должна была свернуться и засохнуть, но на тотеме… Она оставалась удивительно «свежей». Органы тоже не тронуло ни разложение, ни усыхание. Как и голову, которую будто бы срезали с плеч отточенным до бритвенной остроты клинком. Или гильотиной.
Всё это дерьмо мы свалили в кучу, обложили дровами и облили лампадным маслом, найденным тут же в кузнице. Я щёлкнул пальцами, и над кучей дров и брёвен взвились первые язычки пламени. На мгновение стало полегче. Тревога, молотками стучавшая в виски отступила, оставив после себя лишь глухую, зияющую пустоту и усталость.
