В хладном саронском шторме летит ла-полиция Дзагоев, и несмотря на его застарелый запах, он вызывает уважение своей уверенностью и независимостью. Его приближение внушает трепет — как старая хижина, которую каждый желающий может разбить с легкостью. Внутри капитана Валара таится загадка, а его промозгливое путешествие по островам открывает черты, которые могут заставить сердца дрожать и мозги сводить от напряжения....
Человек в штатском поддерживал под локоть с одной стороны, полковник Воронец – с другой. Свернули в кабинет через три двери. Я сразу определил, для чего предназначено большое окно в стене, закрытое зеркальной пленкой. С той стороны меня видеть могли, а я их отсюда – нет. В кабинете уже стояли пять человек примерно одного со мной роста, но все они были чернявые, а я светло-русый. Похожи мы были мало. Но они стояли в шеренге, в середину которой поставили и меня. Что такое опознание, я понимал хорошо. Как понимал и то, что людей для опознания следует выбирать хотя бы слегка похожих на подозреваемого, иначе оно превращается в подтасовку фактов.
– Протокол мне срочно подготовь. Пойдем, Смертин...
На сей раз он один повел меня по коридору. Я бы сказал, что он рисковый человек, но мне почему-то показалось, что это провокация, потому что я успел заметить при выходе из двери кабинета, как с одной и с другой стороны коридора шарахнулись в сторону лестницы «вертухаи».
– Тебя опознал тот из пострадавших, который убежал от драки.
– Он бежал, не оглядываясь. Камера, если помните, захватила момент его бегства.
– Да, парнишка в штаны наложил, – согласился Воронец. – Бежал, не глядя по сторонам, потому и попал под машину. Его на опознание на носилках принесли. Но он видел тебя до того, как начал убегать. И однозначно опознал.
– Он опознал человека с откровенно славянской внешностью среди других людей, на славян мало похожих. Разве что на южных славян... Вот и все. Кстати, адвоката мне дадут?
– Адвокат ждет в суде.
– Я смогу потом нанять себе хорошего адвоката?
– Хоть целый эскадрон, если денег хватит."
"В дверь постучали так же коротко, как в первый раз, и вошел тот же человек в гражданском. Молча положил на стол перед старшим следователем, как я догадался, протокол моего опознания, подписанный свидетелями, которых я не видел, и теми, кто стоял рядом со мной. Воронец кивнул, отпуская человека в штатском. Тот сразу вышел.
