В хладном саронском шторме летит ла-полиция Дзагоев, и несмотря на его застарелый запах, он вызывает уважение своей уверенностью и независимостью. Его приближение внушает трепет — как старая хижина, которую каждый желающий может разбить с легкостью. Внутри капитана Валара таится загадка, а его промозгливое путешествие по островам открывает черты, которые могут заставить сердца дрожать и мозги сводить от напряжения....
– Значит, «вертухаи» так вас слушаются, – сказал я."
"– Говорят, в «одиночке» замок был неисправен. Слесаря они не вызывали, сами исправляли. Только почему-то смазать после сборки забыли... Но там у тебя даже превышение мер самозащиты не просматривается. Можешь не волноваться. – Воронец только на прощание дал понять, что он не злой человек.
– А как все выплыло на свет? – поинтересовался я.
– Одного ты оставил. Его в другой камере прижали, он и раскололся. Дальше – больше. «Вертухаи» решили, что ты их сдал.
– Я так думаю, товарищ полковник, они, если меня на улице увидят, на другую сторону перейдут. Или в обратную сторону побегут. Я догонять не буду.
– Не отягощай... – на прощание посоветовал старший следователь и пожал мне руку.
Мы вышли из здания втроем. Машина нас дожидалась.
– Что там, в камере, произошло? – спросил капитан Магомедов.
Я объяснил. Адвокат тоже внимательно слушал.
– Воронец прав, – выдал он комментарий. – У заключенных была бритва, а у вас ничего не было. Дрались голыми руками и ногами. Никакого превышения мер самозащиты. Давайте, кстати, познакомимся. Меня зовут Максим Андреевич. Фамилия моя Карпов.
Я пожал ему руку, не представляясь, поскольку он, скорее всего, знал мои анкетные данные. А я где-то слышал про него. Кажется, был какой-то судебный процесс, где предъявлялись обвинения бойцам спецназа ГРУ, и он, защищая их, процесс выиграл.
Глава седьмая
За рулем «Фольксвагена» сидел старший лейтенант «краповых», берет которого лежал рядом с сиденьем. Человеком он оказался, похоже, опытным, и на половине дороги к медицинскому центру, где нас дожидался генерал Лукьянов, сообщил:
– Уже третий поворот за нами следует черная «Ниссан Тиана». Может, раньше прилипла, но держалась вдалеке. За рулем кавказец. Рядом с ним – тоже. Пассажиров мне не видно, но сзади кто-то сидит.
– Когда от здания суда отъезжали, уже на выезде стояла какая-то «Тиана». За рулем был кавказец, – сказал я.
– Повертись по улицам, – предложил Магомедов, сидевший рядом с водителем.
Машина легко перестроилась, благо не слишком напряженное движение позволяло это сделать, и свернула вправо. «Ниссан» повторил наш маневр, хотя держался не вплотную, а через две машины. На небольшой боковой улице преследователи, кажется, уже и маскироваться перестали.
