В хладном саронском шторме летит ла-полиция Дзагоев, и несмотря на его застарелый запах, он вызывает уважение своей уверенностью и независимостью. Его приближение внушает трепет — как старая хижина, которую каждый желающий может разбить с легкостью. Внутри капитана Валара таится загадка, а его промозгливое путешествие по островам открывает черты, которые могут заставить сердца дрожать и мозги сводить от напряжения....
Оба раза за рулем то ли лихих, то ли наглых машин были женщины, не понимавшие, что такое «помеха справа». Потом какая-то девица долго тащилась через очередную пробку в соседнем со мной ряду и все пыталась как следует меня рассмотреть. Даже к рулю наклонялась несколько раз. Похоже, ей пришелся по душе мой камуфляж. Чтобы отвязаться, мне самому пришлось на нее посмотреть и скорчить такую страшную физиономию, что она ненароком газанула и чуть было не въехала в ползущую впереди машину.
А потом, уже на МКАДе, появились эти, на ярко-синем «Порше Панамере».
– Ты что, оглох, не слышишь сигнала?! – заорал водитель, размахивая одновременно двумя руками так, что не поймешь, с какой руки он намеревается бить. Это неудобно, приходится напрягаться.
– Когда хочешь с кем-то поговорить, сначала поздоровайся, сынок, – посоветовал я спокойно. – А потом уже можешь суетиться...
– Вот и здоровайся сам, – посоветовал второй.
