В мире подневольного капитанства, Капитан Валар стирает границы между сознанием и смертью. Он решает ответственную задачу – остаться на службе или стать официальным инвалидом. Бойцы не любят падающих товарищей, но Валар привык брать всю ответственность за них сам. Его собственный выбор под угрозой: как оставаться собой, признаваясь в слабости? Начало пути для героя затягивает мрачные тени смерти и великие решения....
И выдумывают их тоже инвалиды, но – ума…
В этот раз, завершив лечение в хирургии, где врачи не рискнули вытаскивать из моей головы «вбитый» в нее по самую шляпку гвоздь, не желая рисковать и делать операцию на мозге, куда этот гвоздь вошел, меня почему-то отправили долечиваться в психиатрическое отделение. Может быть, потому, что в первые дни после возвращения в сознание у меня была затруднена речь. Ну, психиатрическое – так психиатрическое, подумал я сначала. Господь не посылает человеку больше испытаний, чем тот может перенести, как говаривал отец Василий.
В госпитале меня навещала мама. Она сначала ходила к врачу, долго с ним беседовала, потом молча сидела около меня, держа мою руку в своей. Однажды приезжал из бригады уже не старший лейтенант, а капитан Сережа Украинцев, которого официально утвердили вместо меня на должность командира роты. Я не обиделся – даже рад был, что рота перешла в надежные руки. Однажды заезжал просто поболтать генерал Лукьянов, даже в палате не снявший свой «краповый» берет, словно боялся показать мне свою лысину.
– Не могу с вами согласиться. Мне он показался абсолютно адекватным.
Приехали! Здрасте вам! А почему, собственно, я должен был показаться неадекватным? В чем моя неадекватность выражается? Впрочем, все по-разному ее понимают…
Еще в хирургии, когда я начал приходить в себя и обрел способность ходить, я стал раздражать врачей и медсестер точно так же, как в прошлое свое «отдыхание» здесь же.
